Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 142 – Нелли

Потом вдруг улыбнулся.

— Значит, есть стимул научиться.

За дверью кто-то осторожно спросил:

— Вениамин Александрович, вам помочь?

Это был Артём.

Вениамин повернулся.

— Умеешь завязывать галстук?

— Нет.

— Тогда зачем предлагаешь?

— Хотел быть полезным. Лика Сергеевна говорила, что инициатива ценится, если не ведёт к пожару.

— Мудрая женщина.

— Очень.

Они оба посмотрели на пустой стол.

Потом Вениамин сказал:

— Артём.

— Да?

— Найди в интернете инструкцию.

— Как вернуть Лику?

— Пока как завязать галстук. Начнём с малого.

Артём кивнул.

— Хороший план.

Вениамин посмотрел на часы ещё раз.

Секундная стрелка двигалась по кругу уверенно, строго, безжалостно.

Как Лика.

И где-то в этом ровном движении было обещание: если он всё сделает правильно, если не опоздает, если перестанет прятаться за хаосом и шутками, может быть, розовый ураган ещё не окончательно ушёл в закат.

Может быть, он просто дал ему последний шанс догнать.

Секунда в секунду.

Вениамин Саров проснулся в шесть утра.

Не потому что стал дисциплинированным.

Не потому что решил начать новую жизнь.

И уж точно не потому что его организм внезапно вспомнил о пользе режима, свежего воздуха и стакана воды натощак.

Он попытался встать. Тело отозвалось легким скрипом. Где-то в пояснице щёлкнуло так, будто там открыли старый шкаф. Вениамин сел на кровати и несколько секунд смотрел перед собой, пытаясь понять, чего не хватает этому утру.

Что-то было не так.

Обычно в это время телефон уже издавал короткий, строгий сигнал. На экране всплывало уведомление:

«Вениамин. Подъём. Через 12 минут чистка зубов. Через 18 минут кофе. Через 27 минут выход из дома. Не спорить».

Иногда уведомления были более личными:

«Носки должны быть одного цвета. Это не предложение, а закон природы».

Или:

«Если ты снова положил ключи в холодильник, я узнаю».

Но сегодня телефон молчал.

Он лежал на тумбочке чёрным прямоугольником предательства.

Вениамин взял его в руки, нажал кнопку. Экран загорелся. Семь пропущенных уведомлений от каких-то приложений, реклама доставки пиццы, напоминание оплатить интернет, сообщение от Паши: «Пап, не забудь, что сегодня четверг».

И всё.

Никакого «Веня, иди ешь».

Никакого «Веня, у тебя встреча через час».

Никакого «Веня, ты опять живёшь как археологическая находка».

Вениамин сглотнул.

В спальне стало подозрительно тихо.

— Так, — сказал Вениамин вслух. — Спокойно. Мы взрослый человек. Мы руководитель компании. Мы подписывали контракты на миллионы. Мы можем прожить одно утро без Лики.

После этих слов в комнате стало ещё тише.

Где-то за окном проехала машина.

Вениамин добавил уже менее уверенно:

— Наверное.

Он встал, нашёл тапок, потом второй. Второй оказался почему-то под креслом, внутри лежал карандаш, батарейка и неизвестная гайка. Вениамин посмотрел на гайку с тревогой.

— Надеюсь, это не от квартиры.

На кухню он пришёл в состоянии человека, который пытается вспомнить пароль от собственной жизни.

Кофемашина стояла на столешнице. Белая, блестящая, молчаливая. Лика выбирала её сама после того, как однажды застала Вениамина за приготовлением кофе в турке, чайнике и, по её словам, «в эмоционально нестабильной кастрюле».

К кофемашине был приклеен розовый стикер.

«1. Налить воду.