Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 144 – Нелли

— Доброе, — сказал Вениамин.

Семен Палыч посмотрел на его ноги.

Пауза стала длинной.

— У вас… — осторожно начал охранник.

Вениамин тоже посмотрел вниз.

Один носок был с жёлтыми уточками. Второй — в строгую синюю полоску.

Оба выглядели так, будто представляли разные философские школы и категорически не признавали существование друг друга.

— Это… — Вениамин выпрямился. — Это эксперимент.

— Модный?

— Социальный.

— Понятно, — сказал Григорий Петрович с уважением человека, который ничего не понял, но решил не рисковать.

Вениамин вошёл в лифт и нажал кнопку своего этажа. Лифт поехал вверх, гудя привычно и равнодушно.

В зеркальной стенке отразился мужчина, который ещё недавно считал себя вполне успешным, обаятельным и в меру собранным. Сейчас у этого мужчины были разные носки, немного помятая рубашка, волосы, живущие независимой политикой, и выражение лица «я забыл, зачем вошёл в комнату, но комната движется».

— Соберись, Саров, — сказал он отражению. — Ты не пропадёшь без одной женщины.

Отражение посмотрело на него с жалостью.

— Ладно, — поправился он. — Без одной очень организованной женщины.

Когда двери лифта открылись, офис встретил его подозрительно бодрым гулом. Люди работали. Принтер печатал. Телефоны звонили. Кто-то смеялся у кофемашины. На первый взгляд компания не рухнула.

На второй взгляд выяснилось, что просто процесс разрушения ещё не дошёл до видимых трещин.

Первой его увидела Валентина Семеновна. Она замерла с папкой в руках.

— Вениамин Александрович?

— Да?

— У вас совещание началось двадцать минут назад.

— Какое совещание?

Валентина Семеновна моргнула.

— С инвесторами.

— С какими инвесторами?

— С теми, которые сидят в переговорной и уже съели все печенья.

Вениамин почувствовал, как внутри что-то упало. Возможно, репутация.

— Почему мне никто не напомнил?

Валентина Семеновна посмотрела на него так, будто он спросил, почему солнце не прислало ему личное уведомление о восходе.

— Обычно это делала Лика.

Имя прозвучало в коридоре как удар гонга.

Несколько сотрудников невольно повернули головы.

Кто-то тут же сделал вид, что очень занят скрепками.

Вениамин кашлянул.

— Да. Конечно. Я знал.

— Конечно, — сказала Валентина Семеновна с бухгалтерской вежливостью, за которой пряталась целая диссертация на тему «Мужчины без ассистенток: статистика выживаемости».

Он быстрым шагом пошёл к своему кабинету, чтобы забрать документы для встречи. На ходу он пытался вспомнить, где лежит презентация. Кажется, Лика клала её в синюю папку. Или в зелёную. Или в электронную папку с названием «Вениамин, не удалять, это важно». Или он сам вчера переложил её на стол, потому что «так удобнее».

Кабинет встретил его запахом остывшего кофе, бумагой и немым осуждением.

Рабочий стол изменился за сутки.

Нет, он не просто стал беспорядочным. Он зацвёл хаосом. Там стояли четыре чашки. Нет, пять. Одна пряталась за монитором, как стыдливый гриб. Возле клавиатуры лежали распечатки, стикеры, ручки, степлер, половина шоколадки, зарядка, две визитки, открытый блокнот, закрытый блокнот, и почему-то маленькая отвёртка.

Раньше Лика каждое утро проходила по кабинету быстрым взглядом. И предметы, чувствуя опасность, сами выстраивались по росту.

Теперь они расползлись.

Гора бумаг на правом краю стола снова стала напоминать Пизанскую башню. Более того, она явно приближалась к падению.