Онлайн книга «Куколка против Вен(л)ика»
|
— Вениамин. Одним словом. И он возвращался в русло. Сегодня стул пустовал. И этот пустой стул почему-то был громче всех присутствующих. После совещания инвесторы ушли с обещанием «вернуться к обсуждению после анализа материалов». Это могло значить что угодно: от «нам интересно» до «мы убегаем, но вежливо». Вениамин вернулся в кабинет. На столе стало ещё хуже. Кто-то принёс новые бумаги. Кто-то поставил шестую чашку. Или это была старая, просто переместилась? На мониторе мигало двадцать три непрочитанных письма. Телефон лежал экраном вверх, и на нём светилось сообщение от Паши: «Пап, ты поел?» Вениамин посмотрел на часы. Три часа дня. Он не ел. Он даже не понял, как наступили три часа дня. Утро развалилось, совещание поглотило обед, а дальше время просто убежало, оставив после себя след из писем и холодного кофе. Раньше в 13:00 у него всплывало уведомление: «Веня, иди ешь. Кофе не считается едой. Печенье тоже. Бумаги вообще не еда». Он сел в кресло. Кресло скрипнуло. В кабинете было слишком тихо. Даже шум офиса за дверью казался далёким. Он открыл мессенджер. Нашёл чат с Ликой. Последнее сообщение было от неё. Короткое, деловое: «Документы по встрече с инвесторами в папке на столе. Файл продублирован на почте. Не забудьте распечатку». Никаких смайликов. Никаких лишних слов. Он написал: «Лика, привет. Ты случайно не помнишь, где у меня…» Остановился. Стер. Снова написал: «Лика, у нас тут небольшой организационный…» Стер. Потом: «Без тебя всё немного…» Снова стер. Он положил телефон экраном вниз. — Я не буду ей писать из-за папки, — сказал он вслух. — Я взрослый человек. Я справлюсь. Через минуту он поднял телефон и написал Паше: «Ты знаешь, как сварить нормальный кофе?» Ответ пришёл почти сразу: «Пап. Мне шесть. Я знаю, как заказать доставку». Следом второе сообщение: «И где Лика?» Вениамин набрал: «Она больше не работает у нас». Пауза. Потом Паша прислал: «Ого». И ещё: «То есть теперь ты один на один с носками?» Вениамин посмотрел на свои ноги. — Предатель, — пробормотал он. Телефон снова пискнул. «Пап, только не говори, что ты сегодня в разных». Вениамин не ответил. Через несколько секунд: «АХАХАХАХАХА» И следом: «Извини». И ещё: «Нет, не извини». Вениамин хотел возмутиться, но вместо этого вдруг рассмеялся. Коротко, устало. Смех вышел не совсем весёлый, но живой. Потом он встал и решил навести порядок. Это была ошибка. Он начал с чашек. Собрал их все. Их оказалось восемь. Восьмая стояла на подоконнике за папкой с актами, и Вениамин не мог вспомнить, чтобы когда-либо пил кофе у окна. Возможно, чашка пришла сама. Он понёс их к раковине в мини-кухне. По дороге встретил тётю Зою, уборщицу. Она посмотрела на чашки, потом на него. — Лика ушла, да? — Почему вы так решили? — У вас чашки в руках и лицо вдовца при живом бухгалтерском отделе. — Тётя Зоя, вы жестокая женщина. — Я реалистичная. Жестокая у нас была Лика, когда заставила Петра подписать контейнеры в холодильнике. — Она не жестокая, — возразил Вениамин неожиданно резко. Тётя Зоя прищурилась. — Ага. — Что ага? — Ничего. Мой пол, ваша драма. И она укатила ведро дальше, оставив Вениамина стоять с чашками и ощущением, что его только что прочитали как открытую книгу, причём вслух и с выражением. После чашек он взялся за бумаги. |