Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 165 – Нелли

Абсолютно.

Она не плакала над таблицами. В её биографии не было такой главы. Максимум — лёгкое эмоциональное одобрение при виде хорошо настроенной сводной.

Но здесь было не про цифры.

Вернее, про цифры тоже.

Вениамин не просто написал «я тебя люблю». Он сел, подумал, вспомнил её привычки, её страхи, её смешные принципы, её вечные требования к ясности. Он сделал признание не так, как делают мужчины из открыток, а так, как мог сделать только он: немного нелепо, слишком подробно, с ошибками в романтической терминологии, но честно до последней ячейки.

Он не пытался стать другим человеком.

Он пытался показать ей, что в его хаосе теперь есть место для неё.

И, кажется, даже полка.

Лика прокрутила вниз.

Там была ещё одна вкладка.

«Риски_и_меры»

Она открыла.

Список был внушительный.

Риск 1: Вениамин опаздывает.

Мера: три будильника, один Паша, один кот, одна Лика, внутреннее чувство страха.

Риск 2: Лика пытается контролировать всё, включая погоду.

Мера: Вениамин напоминает, что дождь иногда романтичен, но делает это из безопасного расстояния.

Риск 3: Паша задаёт вопрос, на который взрослые не готовы отвечать.

Мера: честность, пауза, Google только после попытки подумать самостоятельно.

Риск 4: Пончик съедает важные документы.

Мера: не оставлять важные документы там, где у кота есть лапы, зубы и амбиции.

Риск 5: Бывшие обиды всплывают в неподходящий момент.

Мера: говорить сразу, не копить, не превращать молчание в ледяной дворец.

Риск 6: Лика пугается серьёзности происходящего.

Мера: не давить, дать время, принести кофе, стоять рядом, даже если страшно.

Лика задержала взгляд на последней строке.

Не давить. Дать время. Стоять рядом.

Она откинулась на спинку стула и посмотрела в окно.

Город жил своей обычной жизнью. Кто-то спешил, кто-то опаздывал, кто-то, вероятно, уже совершал преступление против расписания. Где-то там Вениамин, возможно, сидел у себя дома, смотрел на телефон и не знал, дышит она ещё или уже составляет ответ в форме дисциплинарного взыскания.

Она представила его.

Большого, сильного, невозможного. С растрёпанными волосами, руками, которые могли починить велосипед, поднять ребёнка, достать гипотетического котёнка с дерева и одновременно довести её до состояния, когда хочется бросить в него ежедневником. Мужчину, который называл хаос свободой, а потом ради неё учился ставить напоминания.

И Пашу.

Мальчика, который слишком много понимал для своих лет и слишком спокойно принимал взрослых со всеми их поломками. Который, вероятно, помогал отцу с этим файлом, с видом научного руководителя курсовой работы под названием «Как не провалить личную жизнь».

Она снова посмотрела на экран.

Последняя вкладка называлась:

«Главное»

Лика не сразу решилась нажать.

Вот именно поэтому она не любила хаос. Хаос всегда приводил к моментам, в которых невозможно подготовить идеальный ответ. Нельзя заранее прописать реакцию. Нельзя составить инструкцию, как дышать, когда кто-то бережно и смешно раскладывает перед тобой своё сердце по строкам.

Она открыла вкладку.

На листе почти ничего не было.

Только текст.

«Лика.

Я знаю, что ты не любишь неопределённость. А я, кажется, долго был человеком, который производит её промышленными партиями.

Я не обещаю стать идеальным. Если обещаю, ты всё равно не поверишь, и правильно сделаешь.