Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 168 – Нелли

Она рассмеялась и отключилась.

После звонка квартира показалась другой.

Той же самой, конечно.

Кухня, стол, ноутбук, чашка остывшего кофе. Но воздух будто стал светлее. Не слаще, не мягче, нет. Лика не любила приторность. Просто в нём появилась какая-то новая ясность.

Будущее перестало быть абстрактной угрозой.

Оно стало файлом с вкладками, правками, смешными комментариями и человеком, который едет к ней через двадцать семь минут.

Она встала и направилась в ванную привести себя в порядок.

Потом остановилась.

Вернулась к ноутбуку.

Открыла файл ещё раз.

Нашла ячейку C27.

«Константа. Не поддаётся редактированию».

Лика посмотрела на неё несколько секунд, потом щёлкнула правой кнопкой мыши, выбрала «Примечание» и добавила:

«Подтверждено второй стороной».

Сохранила.

И только после этого позволила себе улыбнуться так открыто, как не улыбалась уже очень давно.

Через двадцать шесть минут в дверь позвонили.

Лика посмотрела на часы.

Ровно.

Даже на одну минуту раньше.

Она подошла к двери, расправила плечи, проверила хвост, сделала лицо строгим. Просто чтобы Вениамин не расслаблялся. Дисциплина, как известно, требует регулярного профилактического обслуживания.

Открыла.

На пороге стоял Вениамин.

С огромным букетом белых и розовых тюльпанов, с растрёпанными волосами, в чистой рубашке, но почему-то с пятном на рукаве. Видимо, чистота продержалась недолго и пала в неравном бою с реальностью.

Рядом стоял Паша.

— Мы пришли на минуту раньше, — сообщил Паша. — Папа всю дорогу страдал, потому что это противоречит его природе.

— Я развиваюсь, — сказал Вениамин.

Лика посмотрела на него.

Он смотрел на неё так, будто она была не просто женщиной в дверном проёме, а ответом на вопрос, который он слишком долго боялся сформулировать.

— Здравствуйте, — сказала Лика официально. — Ваша заявка рассмотрена.

Вениамин сглотнул.

— И?

— Допущены к следующему этапу.

Паша облегчённо выдохнул.

— Отлично. А следующий этап — печенье?

— Следующий этап, — сказала Лика, пропуская их внутрь, — обсуждение условий.

Вениамин вошёл, остановился рядом с ней и тихо спросил:

— Можно без таблицы?

Лика подняла бровь.

— Ты хочешь начать совместное будущее с нарушения формата?

— Нет, — быстро сказал он. — Таблица прекрасно. Таблица — наше всё. Я просто…

Он не договорил.

Потому что Лика шагнула ближе, взяла его за воротник чистой, но уже испорченной рубашки и поцеловала.

Не как в лифте, где всё случилось внезапно и наперекор здравому смыслу.

А спокойно. Уверенно. Так, будто она сама поставила этот момент в календарь, подтвердила, согласовала с внутренним отделом сомнений и теперь исполняла пункт плана.

Вениамин замер на долю секунды, потом обнял её осторожно, бережно, будто боялся спугнуть.

Паша за их спинами деликатно кашлянул.

— Я рад, что проект принят.

Лика отстранилась первой.

Вениамин смотрел на неё с совершенно глупой счастливой улыбкой.

— Ты пришёл вовремя, — сказала она.

— Я старался.

— Продолжай.

— Всю жизнь?

Она посмотрела на него.

— Посмотрим по результатам испытательного срока.

— Сколько длится испытательный срок?

Лика задумалась.

— Лет пятьдесят.

Паша кивнул.

— Разумно. Для папы лучше с запасом.

И вдруг её квартира, всегда такая собранная, тихая и безупречно организованная, наполнилась звуками. Шагами. Голосами. Смехом. Пашиными комментариями. Вениаминовым «ой, это не я», хотя ещё ничего не упало.