Книга Батя одного хулигана, страница 116 – Алёна Амурская

Я с улыбкой похлопала по своей сумке.

— Всё, Ромка. Твой Феникс теперь точно наш.

Мальчишка замер на месте. Затем вдруг бросился к отцу и уткнулся носом ему куда-то в район живота.

— Спасибо, пап... - донесся до нас его сдавленный шепот.

Лицо Гаранина дрогнуло. Он медленно поднял руку и как-то очень неловко, но бережно прижал сына к себе.

— Всё хорошо, герой. Я же обещал.

Феликс стоял чуть поодаль, опираясь на один костыль. Нога у него уже почти зажила, но по снегу ему всё еще было тяжело ходить без страховки. Мальчишка смотрел на нас широко распахнутыми глазами, до сих пор не веря, что этот кошмар с детдомом закончился для него навсегда.

— Ура! Ты теперь наш насовсем! - торжествующе заорала Сашка и с разбегу запрыгнула на него, повиснув на шее, как маленькая обезьянка.

Феликс пошатнулся, едва не выронив костыль, и судорожно обхватил её свободной рукой, чтобы она не свалилась в сугроб. Слегка покраснев, он растерянно посмотрел на меня поверх Сашкиной шапки с помпоном, а затем вдруг неуклюже прижал Сашку к себе. И впервые на моей памяти по-настоящему расслабленно улыбнулся.

При взгляде на них у меня на глаза почему-то навернулись глупые слезы. Я шмыгнула носом, пытаясь их смахнуть, и Гаранин обнял меня за плечи, привлекая к себе.

— Ну ты чего? - мягко спросил он, целуя меня в макушку. - Всё же закончилось.

— Не знаю, - расчувствовавшись, пробормотала я. - Просто… ты только посмотри на них, Женя. Ты видишь?..

Он посмотрел.

Ромка уже слепил снежок, пытаясь запустить им в Сашку, а Феликс со смехом прикрыл её собой, опираясь на костыль. Настоящий детский хаос, который мы сотворили собственными руками.

— Вижу, - ответил Гаранин, крепче прижимая меня к себе, и улыбнулся. - Чую, с этой троицей мы точно не соскучимся.

Глава 37. Нам нужна кровать

Я сидела за своим учительским столом, подперев щеку рукой, и тупо смотрела на кривоватые буквы в прописи Сидорова. Красная ручка зависла над страницей, рискуя оставить жирную кляксу, но мысли витали где-то очень далеко.

Перевернула страницу тетради и поймала себя на том, что улыбаюсь.

В своем стремлении максимально заполучить мое внимание Гаранин в последний месяц действовал кардинально и нанял на полставки няню-экономку себе домой. Мария Васильевна оказалась мировой женщиной - строгой, но с таким запасом душевного тепла и кулинарного таланта, что даже колючий Феликс начал уплетать ее борщи с добавкой. Дети были под присмотром, и мой властный мужчина освободил время для нас двоих так деликатно и естественно, что я до сих пор иногда не верила своему счастью. Мне больше не нужно было нестись после работы в магазин и заниматься хозяйством, и впервые за несколько лет появилось время просто спокойно заняться собой.

Отложив ручку, я потянулась, разминая затекшую спину, и закрыла последнюю тетрадь в стопке.

В тишине пустого коридора раздались шаги, ритм которых я теперь узнала бы из тысячи. Дверь негромко скрипнула, и в класс вошел Гаранин. Не сводя с меня пристального взгляда, он плотно прикрыл дверь и даже задернул шторы.

— Евгений Александрович… - полушепотом спросила я, невольно заволновавшись. - Что вы делаете?

— Устраняю отвлекающие факторы, Ангелина Андреевна, - небрежно ответил он. - Чертовски по тебе соскучился за день.