Книга Батя одного хулигана, страница 114 – Алёна Амурская

Вытянув шею, Борисова заглянула в документы напарницы.

— Кем оплачено?

— Мной и моим будущим мужем, - использовала я намек на Гаранина, не моргнув и глазом. - В следующем файле чеки на годовой абонемент в бассейн для укрепления мышечного корсета, далее справка о зачислении Феликса в коррекционный класс с индивидуальным планом обучения, чтобы он нагнал упущенную программу, а вот тут, обратите внимание, заключение независимого детского психолога...

— Психолога? - угрюмо переспросила Кащеева. - Зачем?

— Затем, чтобы у комиссии не возникло вопросов о его психоэмоциональном состоянии. Специалист подтвердил, что мальчик успешно адаптировался в моей семье, у него прекрасные отношения с моей дочерью и сыном Евгения Александровича. И кстати, нет никаких признаков девиантного поведения, которые ему приписывали в детдоме.

Всё с тем же кислым видом обе инспекторши переглянулись.

— Надо же, у вас еще и подшито всё, - сыронизировала Борисова.

— И даже пронумеровано, - подтвердила я. - Всё-таки я классный руководитель первоклашек и уж поверьте, оформлять бумажки - моя профессиональная суперспособность.

Спустя двадцать минут я вышла из здания районного управления опеки, сжимая в руках заветное официальное уведомление, проштампованное гербовыми печатями.

На парковке, привалившись бедром к капоту своего черного внедорожника, меня ждал Гаранин. Он явно уже знал ответ по моему лицу, но всё равно спросил:

— Ну как?

Я победно помахала перед ним файлом с документами.

— Сдались без боя. Кащеева чуть не расплакалась, когда поняла, что ей не к чему придраться. Мне кажется, она теперь мои папки будет как образец другим показывать.

Усмехнувшись, Гаранин притянул меня к себе и собственнически поцеловал в замерзшие губы.

— Я же говорил, что ты настоящий ангел возмездия, Лина, - пробормотал он мне в висок. - Бедные чиновницы. Они еще легко отделались.

— Я просто наседка, которая защищает своих птенчиков, - я уткнулась носом в его колючую от мороза щеку, чувствуя себя самой защищенной женщиной на планете. - Но это была только разминка. Финальный злодей у нас впереди.

Он чуть отстранился, и его лицо снова превратилось в знакомую жесткую маску управленца.

— Поехали. Пора заканчивать с этим.

Дорога до четвертого интерната заняла около часа из-за снегопада. В салоне машины играла тихая музыка и работала печка, а я смотрела, как дворники смахивают мокрый снег с лобового стекла, и вспоминала себя, которая в ноябре ехала к директрисе детдома, пытаясь блефовать.

Как же приятно осознавать, что всё изменилось к лучшему!

В знакомом сером здании с облезлыми стенами мы прошли мимо всё той же вахтерши, которая при виде Гаранина даже не рискнула открыть рот, чтобы спросить пропуск, и молча поднялись на второй этаж. Секретарша в приемной дернулась было нас остановить, но Гаранин отодвинул ее с дороги одним тяжелым взглядом и распахнул дубовую дверь кабинета директрисы. Я вошла следом за ним.

Эльвира Эдуардовна сидела за своим роскошным столом и пила кофе. Увидев нас, она поперхнулась, звякнув чашкой о блюдце и нервно поправила волосы.

— Евгений Александрович… - она сглотнула, переводя взгляд на меня, и попыталась придать голову строгий тон. - Ангелина Андреевна. Чем обязана? Вы врываетесь ко мне уже не в первый раз, это переходит всякие границы.