Книга Батя одного хулигана, страница 113 – Алёна Амурская

— Давай я сама... - попыталась прошептать, перехватывая его запястье.

— Позволь мне, - покачал он головой. - Ты и так сегодня сделала слишком много.

Я послушно откинула голову, позволяя ему ухаживать за мной, и вдруг напряглась, пронзенная отрезвляющей мыслью. Остатки недавней истомы испарились без следа.

— Женя...

— Что такое? - нахмурился он, заметив перемену в моем лице. - Я сделал больно?

— Нет, не больно... Женя, мы же... ох, блин! - я посмотрела на салфетку, перемазанную выделениями. - Мы же совсем забыли про... про...

Гаранин застыл и медленно договорил за меня:

— Мы не предохранялись.

— Вот именно, - вздохнула я, пытаясь застегнуть последнюю пуговицу на блузке дрожащими пальцами, и меня вдруг накрыло нервным весельем. - Представляешь картину? Месяцев через девять в нашей школе может появиться еще один маленький властный директор в памперсах! Будет с пеленок строить всех в песочнице и требовать объяснительные за отобранный совочек! Шипицына будет в шоке...

Уже прикидывая, как в ближайшее время принять экстренные меры контрацепции, я думала, что Гаранин сейчас снисходительно усмехнется и успокоит меня тем, что шанс минимален... но ошиблась.

Вместо того чтобы отшутиться в ответ, как сделал бы любой обычный холостяк, он вдруг пристально уставился на меня и произнес:

— Вообще-то... я был бы совершенно не против. А ты?

Глава 36. Маленькая победа

Новогодние каникулы пролетели как один миг, пропитанный запахом мандаринов, хвои и домашней выпечки. За эти десять дней мы как-то незаметно сплелись в одну шумную семью, и огромная холостяцкая квартира Гаранина теперь постоянно звенела детскими голосами, не говоря уже о постоянно разбросанных повсюду вещах и игрушках. Да и я сама перевезла к нему больше половины своего гардероба и уже подумывала согласиться на предложение Гаранина переехать к нему полностью.

Но расслабляться было рано. Наступил январь, и временный патронаж над Феликсом неумолимо требовал перевода в статус постоянной опеки, поэтому с утра пораньше я устремилась в кабинет районной опеки.

Надо было видеть лицо инспекторши, когда я водрузила пухлую папку на ее стол. По иронии судьбы это оказалась та тощая грымза Кащеева, которая в ноябре на пару с коллегой пыталась запугать меня полицией.

— По какому вопросу? - неохотно спросила она, избегая моего взгляда.

— Оформление постоянной опеки над Феликсом, - мило улыбнулась я, присаживаясь на стул. - Тут полный пакет документов плюс копии, заверенные нотариусом.

— Полный? - подала голос со своего места грузная Борисова. - У нас люди месяцами нужные справки собирают, а вы прям после праздников всё принесли? Не смешите. Наверняка половины справок не хватает.

Я удобно откинулась на спинку стула, закинув ногу на ногу.

— А вы откройте и проверьте.

Недовольно цокнув языком, Кащеева развязала тесемки папки и начала перебирать листы. С каждой перевернутой страницей скептическое выражение ее лица становилось всё более кислым.

— Так… справка о доходах… характеристика с места работы… это понятно, - бормотала она, перелистывая файлы. - А это что за простыня?

— График медицинских процедур и реабилитации от частной клиники, - пояснила я. - Как вы знаете, у мальчика была застарелая травма ноги, плюс свежее растяжение, которое он получил в день… скажем так, своего ухода из интерната. Там расписаны курсы массажа, физиотерапии и медикаментозной поддержки на ближайшие полгода. Всё уже оплачено.