Книга Батя одного хулигана, страница 41 – Алёна Амурская

Директор стоял чуть в стороне, наблюдая за сценой с ледяной отстранённостью, из-за которой его в школе одновременно и уважали, и боялись. Секунду он смотрел именно на меня, в упор, а потом медленно направился к своему сыну.

Мысленно я вздохнула: без объяснительных явно не обойтись. Скорее всего, будут протоколы, возможно, разговор с родителями. Но сейчас, на глазах у всей школы, важнее всего было остановить конфликт.

Аристарх Арсеньевич, наконец, очнулся и поспешил к нам, но завуч с микрофоном уже мчалась в мою сторону, размахивая бумагами, как жезлом.

— Немедленно прекратите! - прошипела она. - Кто разрешил вмешиваться? Согласно инструкции, любой конфликт на линейке обязан разбирать дежурный!

— Аристарх Арсеньевич был занят подготовкой музыки, - парировала я. - Мне нужно было разнять детей до того, как кто-то получит травму.

Шипицына сверкнула глазами:

— Всё равно вы не дежурная, Ангелина Андреевна! - и тут же обратилась к подошедшему директору. - Евгений Александрович, надо бы разобраться с этим инцидентом...

Директор, ни на миг не теряя хладнокровия, окинул меня тем же странно пристальным взглядом.

— После линейки подойдите ко мне в кабинет, — произнёс он тяжелым низким голосом.

Я кивнула.

Сцену свернули быстро: мальчишек распределили по классам, в спортзале снова заиграла музыка. Аристарх Арсеньевич, осознав свой косяк, сгорбился с видом «я тут вообще ни при чём».

* * *

Кабинет директора был, как всегда, строгий, пахнущий бумагой, натуральным кофе и чем‑то неуловимо мужским и волнующим. Я зашла и машинально заняла место на краю стула, как на экзамене.

Взяла листок для объяснительной, как требовал устав, но Гаранин остановил меня коротким жестом:

— Бумажки подождут. Сначала разберёмся.

Он не сел за стол, как обычно, а остался стоять у окна. Шипицина смотрела на меня поверх своих стильных очков в тонкой модной оправе уничижительным взглядом.

— Ангелина Андреевна, - начала она, - я вынуждена отметить: ваше вмешательство в конфликт было некорректным. По уставу школы любой инцидент на линейке разбирает дежурный. Классный руководитель должен действовать в пределах своих полномочий.

— Я действовала по обстоятельствам, - честно ответила я. - Дежурного рядом не было, третьеклассники явно превысили границы.

— Вы слишком эмоциональны, - не сдавалась завуч. - Это даёт повод для обсуждений. Кроме того, Рома - особенный мальчик...

Скрестив руки на груди, я пыталась не раздражаться.

— На месте любого из моих учеников я поступила бы так же, - сказала ей твёрдо. - Здесь не о родственных связях речь, а о безопасности детей.

— Но реагировать не по уставу недопустимо, если в ситуации участвует сын руководства!

Тут Гаранин, всё это время слушавший в тишине, вдруг оборвал Шипицыну:

— Спасибо, Марианна Григорьевна. Дальше я разберусь сам. - Затем посмотрел на меня и добавил ровно: - А вас, Ангелина Андреевна, я попрошу остаться.

Шипицина, слегка уязвлённая, но довольная собой, удалилась, агрессивно цокая каблуками. Дверь за ней захлопнулась, и в кабинете стало ощутимо просторнее. Я сидела, не зная, куда деть руки.

Мы с Гараниным остались вдвоём.

— Итак, - негромко начал Гаранин, как только за завучем закрылась дверь, - расскажите теперь всё по порядку, без эмоций и оппонентов.