Книга Любовь без срока давности, страница 37 – Ольга Коротаева

Она бледнеет и, схватившись за живот, со стоном оседает на землю. Я охаю и пытаюсь поймать её. Ругаю себя за то, что не сумела преподнести новость мягче. Света цепляется за телефон, нажимает кнопку срочного вызова:

— Евгений Георгиевич… Кажется, у меня преждевременные роды. – Кричит: – Ай, как больно!

Сотовый выпадает, дочка подбегает к маме, плачет. Молодая девушка (видимо, няня), уводит девочку в дом. Я пытаюсь привести Свету в чувство, сердце так и рвётся из груди: что я наделала?! Степан ругается сквозь зубы, вызывает «скорую». Собака лает и носится вокруг. В ворота звонят, оперативник открывает, но вместо полицейских я вижу седого мужчину в белом халате и с чемоданчиком в руках.

— Вам повезло, что я мимо проезжал! – кричит он и кивает двум широкоплечим санитарам: – Действуйте!

Те быстро укладывают бесчувственную Свету на носилки и выносят. Я замираю в недоумении:

— Вы её даже не осмотрите!

— В машине, – улыбается тот. – Нельзя терять ни минуты.

Степан мрачно кивает доктору:

— Я с вами.

Доктор всё с той же открытой улыбкой раскрывает свой чемоданчик, достаёт что-то, слышу звук выстрела, вижу падающего Степана. Мужчина поворачивается ко мне, и я изумлённо и беспомощно смотрю в чёрное дуло, когда мужчину сбивает рыжий вихрь. Добродушный пёс Мершиковых впивается в руку убийцы, тот кричит от боли. Раздаётся выстрел, пёс скулит, а доктор, услышав звук газующей машины, бросается к воротам. Степан слабо приподнимает руку, раздаётся хлопок, и лжедоктор замирает, на белом халате расплывается алое пятно.

— Нина, машина! – кричит мне оперативник.

Я выскакиваю, пытаюсь понять, которая из удаляющихся машин увезла Мершикову и запомнить номера.

— Мершикову похитили, – слышу рык Степана. – Нина! Номер!

— Чёрт, – вскрикиваю я, не успев запомнить и части. – Фургон синий, «Фиат», номера начинаются на два восемь. Дайте ключи! – Рогов смотрит с сомнением, я нетерпеливо протягиваю руку. – Это из-за меня! Дайте же ключи!

Он со стоном суёт руку в карман, морщится и кидает мне связку:

— Только номер, Нина! Не приближайся!

— Конечно, – лгу я и бегу к машине.

Давлю на газ, отчаянно гоню, высматриваю синий «Фиат». Вот вроде он, а вроде не он. Пытаюсь приблизиться, но мужик на мерсе не желает пускать меня вперёд, раздражённо сигналит. Движение плотное, не удаётся ни перестроиться, ни обогнать кого-то. Следую за фургоном, раздаётся звонок:

— Нина? Нина Ивановна, я…

Смотрю на тёмный экран: да что же это? Забыла зарядить! Сую сотовый в карман и сжимаю руль. Ладно, сначала посмотрю, куда похитители привезут беременную. Надо помочь Свете! Сильно переживаю, как она там. Если пострадает женщина или ребёнок, я себе не прощу.

Небо быстро темнеет: вечер уже, да ещё и гроза, кажется, собирается. Вот уже первые капли стучат по стеклу. «Фиат» сворачивает с трассы, я пристраиваюсь следом, стараюсь держаться на расстоянии, фар не включаю. Дождь всё усиливается, дворники не справляются, я вглядываюсь в бушующую непогодой тьму и стараюсь не упустить машину.

Останавливаю, когда совсем уже невозможно что-либо разглядеть, но сидеть на месте нет сил – сердце болит за Светлану. Вылезаю и, пытаясь укрыться от дождя под сумочкой, вглядываюсь в тёмные дома, окружающие меня. Похоже на дачный новострой, нигде ни огонька, кроме одного здания. Сажусь в машину и медленно направляюсь к примеченному строению. Жму на тормоз у соседнего домика, выхожу и, утирая воду с лица, думаю, как поступить. Тёмный фургон под деревом не оставляет сомнений, где преступники, но… что я могу?