Книга Любовь без срока давности, страница 83 – Ольга Коротаева

Закрываю глаза и медленно вдыхаю. Прости, малыш! Мама не сможет выполнить обещание, не сумеет защитить тебя. Но и жить так, как предлагает оборотень в погонах, я не смогу. Если соглашусь – убью себя, хоть и продолжу дышать. Не смогу посмотреть в глаза ни Ване, ни своим родителям. Сглотнув подкативший к горлу ком, сжимаю во второй руке ржавый гвоздь и с улыбкой смотрю на Рогова.

— Хорошая девочка, – с лёгкой хрипотцой в голосе говорит он и, приоткрыв рот, подаётся ко мне.

По моему телу проходит гадливая волна, но я обвиваю плечи мужчину руками и позволяю его губам прикоснуться к моим. Искоса смотрю на второго: тот гадко ухмыляется. Рогов усиливает напор, рука его сжимает мою грудь, а я, примерившись, одним движением втыкаю гвоздь в шею оперативника.

Рогов замирает, в распахнутых глазах его замечаю удивление, по моим пальцам струится горячая кровь. Лжедоктор не видит гвоздя, принимая хрипы раненого за любовные стоны, продолжает лыбиться. Я тихо выдыхаю, радуясь, что помню лекции по самообороне и не промахнулась с ударом, нашариваю у Рогова пистолет. Надеясь, что преступник не заметит, взвожу курок.

Но звук получается слишком громким, а тело Рогова сползает с дивана. Лжедоктор напрягает руку, и я, понимая, что не успею выстрелить первой, замираю на миг. Звук выстрела, и я недоумеваю – боли нет. Преступник же, прижав руку к груди, падает, а в окна и в дверь врываются люди в масках. Я недоумённо смотрю на подбегающего ко мне Ваню, роняю пистолет и, прижав руки к губам, сдерживаю рыдание.

Ваня падает передо мной на колени, быстро ощупывает.

— Нина, Нина! – кричит. – Ты не ранена?

— Смотри, – шепчу немеющими губами. – Он убит. Это твой отец…

Ваня отпихивает тело Рогова и склоняется над Василием. Ощупывает его и, разодрав одежду, судорожно выдыхает. Я вижу бронежилет, и от облегчения перед глазами темнеет. Борясь с тошнотой, пытаюсь удержать сознание. Слышу чёткие приказы Вани. Кажется, он говорит, что у командира сломаны рёбра.

— Ваня… – раздаётся слабый шёпот. Я сползаю с дивана и падаю перед Василием на колени. Вижу, что командир пришёл в себя. Тот смотрит на сына и ворчит: – Что же ты так долго? Забыл, чему учил?

— Провинился, – зло рычит Ваня и, помогая товарищам перенести Василия на носилки, добавляет: – Вам придётся выжить, чтобы наказать меня за это!

Сослуживцы Вани уносят раненого, а сам он бросается ко мне. Сжимает так, что становится нечем дышать. Чувствую влагу на лице и не знаю, кто из нас плачет. Не хочу отпускать его, не желаю ни на секунду оставаться одна! Прижимаюсь ещё сильнее, хотя и так кажется, что мы одно целое. Это и есть семья.

— Да, – шепчу сквозь рыдания. – Да…

— Что «да», Нина? – целуя меня, спрашивает Ваня.

— Выйду за тебя, – смеюсь и плачу.

Он поднимается и, подняв меня на руки, выносит из дома. Вокруг шум, борьба, парни из внутренних войск скручивают преступников. Вижу, как ведут Светлану. И её затравленный взгляд, который женщина бросает на тело Рогова, пугает меня. Неужели она любит этого монстра?

— Я убила Рогова? – спрашиваю едва дыша.

— Он живуч как таракан, – усаживая меня в машину, едко отвечает Ваня. – Так что придётся ответить перед судом.

— Судом? – Смотрю с надеждой. – Удалось найти доказательства его причастности к торговле наркотиками?