Книга Арахнид, страница 133 – И. В. Офелия

— Значит ли это, что ты готов посвятить себя моему ремеслу? Мне?

— Зависит от того, что ты имеешь в виду.

Она ответила не сразу – просто смотрела в свой чай. Тонкими пальцами пододвинула блюдце ближе, поглаживая золотой ободок.

— За последние два года я кое-что поняла о преданности. – Голос ее звучал ровно, как тихие ноты альтового фортепиано.

Я затянулся, не торопясь выпускать дым, позволяя ему жечь горло.

— Ради высшей цели приходится отказывать себе в желаниях. Сиюминутные удовольствия как дешевые свечи: быстро сгорают. – Алина взяла серебряный нож для стейка. – Они не согреют тебя в долгую ночь. – Ее глаза впились в меня, пронзили насквозь, а затем она скользнула лезвием по ладони.

Я вздрогнул и выпрямился, глядя, как кровь капает в ее чай – тонкой струйкой, что медленно превращалась в капли. Окровавленной рукой Алина пододвинула чай через стол, меняя его местами с моим виски.

Я ждал объяснений, но она лишь усмехнулась, потягивая мой напиток.

— Вы разве не хотите пить, мистер Форбс?

Я протянул руку и перехватил ее окровавленную ладонь. Алина вздрогнула от неожиданности – напряглась каждая мышца, каждый палец. Кровь с ее руки затекла мне под рукав пиджака, петляя по запястью.

— Умираю от жажды. – Я осторожно сжал ее пальцы, но даже легкое давление, должно быть, отозвалось болью в порезанной ладони. Я припал губами к руке Алины, поцеловал костяшки, а затем бережно обернул рану носовым платком. Я заставил себя не замечать, как под моими пальцами бьются жилки, как сладко пахнет кровь, смешанная с травяным чаем в тонкой чашке, даже алые пятна на собственной коже – я не посмел даже лизнуть.

— У меня было время отточить кое-какие навыки. Сама все поймешь, если решишься узнать меня.

— И кто же вы, незнакомец? – отозвалась Алина с улыбкой, явно довольная произошедшим.

Я пододвинул чай обратно к ней – руки в крови, но ни капли не коснулось моих губ.

— Меня зовут Сайлас Форбс. – Я протянул ей испачканную красным ладонь. – Приятно познакомиться.

Ее взгляд скользнул по столу, она выпрямилась – гордая, величественная.

— Алина Лис, – ответила она, крепко пожимая мою руку. – С нетерпением жду сотрудничества, мистер Форбс.

Мое новое обиталище пропахло сосной и яблоками. Фиби и Джон возились на кухне с гусем и пирогами, Ребекка с Мэри хлопотали у камина, а остальные уже расселись кто где – на диванах, в креслах, на подушках прямо на полу. Стеклянная обсерватория пользовалась особой популярностью: девушкам нравилось разглядывать либо оживленные улицы внизу, либо небо над головой.

Гуся пришлось готовить почти на всех кухнях сразу – только там были достаточно большие печи. Хлеб пекли в общей кухне на первом этаже: так было ближе к нашей кладовой с мукой. Остальные – кто где – стряпали что-то свое, чтобы разнообразить угощение.

В этом году нам наконец удалось раздобыть приличную елку. Высокая, статная, она гордо возвышалась посреди комнаты – главное украшение вечера, ради нее даже диваны переставили. А в прошлом году мы напрочь забыли про елку и в итоге воткнули веник в углу, чтобы хоть как-то обозначить место для подарков.

Дерево было увешано нитями клюквы и воздушной кукурузы, а меж ветвями, словно в гнездах, покоились фрукты, дожидаясь своего часа, когда их сорвут поздней ночью, чтобы утолить голод. На ветвях балансировали свечи, и их пламя плясало, словно робкие призраки.