Книга Арахнид, страница 157 – И. В. Офелия

Я отползла. Жгучая боль в ноге была слишком сильной, чтобы яд в моем организме мог полностью ее заглушить, но он определенно помогал сохранять спокойствие. Я прижалась к стене, зажимая кровоточащей рукой рану.

Перед глазами одна за другой заплясали цветные точки, пока не затянули все пеленой. Звуки и краски слились в симфонию беспамятства, и все, что я видела, – красная кровь за закрытыми веками.

Распахнув входные двери, я даже внимания не обратил на медсестру за стойкой.

— Сэр! – крикнула та, но я уже был на полпути вверх по лестнице.

Я толкал двери одну за другой, позволяя им с грохотом биться о стены и жалобно скрипеть при закрытии.

Фиби и Эдит жались у кровати, тихо переругиваясь между собой. Я не стал вслушиваться – сейчас было не до разговоров.

Когда я приблизился, зрелище, открывшееся передо мной, вызвало во мне истинное омерзение. Дрожь вернулась в руки – та же, что была, когда я наблюдал припадок Алины, только теперь это был настоящий ужас. Неконтролируемая, рефлекторная реакция. Она потрясла меня, и я не стал притворяться, будто это не так.

Алина была мертвенно-бледна, почти пепельного оттенка. Ни в губах, ни в щеках не осталось и следа розового – лишь вокруг глаз слегка покраснело. Рука ее была замотана бинтами, но кровь уже проступала сквозь марлю. То же и с ногой: повязка на икре пропиталась алым, пачкая дешевую больничную сорочку.

— Вы так и будете стоять столбами? Повязки нужно сменить! У нее начнется заражение, если вы будете такими безрукими! – рявкнул я на них.

Эдит и Фиби смотрели на меня с ужасом. То ли из-за крика, то ли потому, что они велели Люке не сообщать мне, что нашли Алину. А чего они ожидали? Думали, я не замечу ее отсутствия? Она обещала вернуться – и не вернулась. Я выслеживал ее два года. Еще один день был пустяком.

— Алина?

Я придвинул табурет к ее койке.

— Она спит уже пять часов, – сглотнула Эдит, нервно теребя ногти.

— Что случилось?

— Нападение падшего. Она отбилась от него половинкой стеклянной бутылки, – ответила Фиби. – Эдит нашла ее.

— И ты не подумала мне сообщить?

— Ты бы устроил истерику, что сейчас и делаешь. Мы и так рисковали, привозя ее сюда. Эта больница ближе, чем наш дом.

— Принеси свежие бинты. – Я щелкнул пальцами, указывая Эдит на шкафчики.

— Тебе нужно успокоиться.

— Вы проверили ее на обморожение? Сотрясение?

— Сайлас.

— Когда она в последний раз пила воду? Она выглядит обезвоженной.

— Сайлас!– рявкнула Фиби.– Хватит пилить меня, безмозглый дурак! Твоя беспечность чуть не убила ее во второй раз!

Она перегнулась через больничную койку и залепила мне звонкую пощечину – едва шею не свернула.

Я стиснул челюсть и медленно повернулся к ней.

— Успокойся, – предостерегающе произнесла Фиби.

— Как я могу быть спокоен? Как ты можешь быть спокойна? – фыркнул я.

— С ней все будет хорошо. – Фиби придвинула стул и села с другой стороны кровати Алины. – Ты злишься не на то.

Я удостоил ее суровым взглядом, затем взял руку Алины. Холод ее пальцев всегда был одним из моих любимых ощущений, но только не сейчас. Сейчас я словно держал кусок льда. Кровь пропитывала марлю, расползаясь алым пятном с розоватым ореолом по краям, просачиваясь сквозь волокна ткани.

Фиби была права: я злился не на то. Нужно сосредоточиться на другом – вырвать с корнем каждую руку, что посмела к ней прикоснуться. Мне было все равно, возненавидит ли меня Алина за то, что вмешиваюсь, но я не мог позволить, чтобы такое продолжалось.