Книга Арахнид, страница 17 – И. В. Офелия

Звать это «таунхаусом» было бы смешно – усадьба занимала полквартала на Пятой авеню. Кирпич под побелкой и белый камень эффектно смотрелись с улицы, а из окон открывался не менее потрясающий вид на парк. Забавно было наблюдать такой зеленый остров посреди этого индустриального ада.

Глядя на него сейчас, я различал вдали за окном сверкающие водные глади. Солнце было горячим, преломлялось в стекле, но все равно не могло как следует осветить темный кабинет.

Вся комната была отделана благородным темным кленом. Резьба тянулась по потолку и стенам, обрамляя даже дверные проемы и окна. По комнате были разбросаны акценты темно-красного – в коврах, в деталях обивки.

Вдоль стен висело несколько картин. Я выбрал осенние охотничьи сцены – они дополняли убранство комнаты. Возле единственной стены без окон стоял книжный шкаф, хотя он был куда скромнее моей лондонской коллекции. Я не привез с собой в эту новую и загадочную землю ровным счетом ничего – всегда можно купить больше.

Я стряхнул пепел с сигареты в хрустальную пепельницу, прежде чем выдохнуть последнюю струйку дыма.

— Так и знал, что ты тут будешь киснуть, – прозвенел в дверях русский акцент.

— Что я говорил насчет входа в мой кабинет без приглашения?

— Что бы там ни было, я не слушал, – рассмеялся он. С другой стороны стола раздался скрип – по-видимому, Люка уселся на него. Вполне разумно держать между нами дистанцию в виде стола. – Будь благодарен, что я пришел с хорошими новостями.

Люка не был моей правой рукой в полном смысле этого слова, однако из соображений безопасности я держал его достаточно близко, чтобы он таковым казался. Ценой за то, чтобы не спускать с него глаз, было его присутствие рядом со мной. Наказание, которое я едва выносил. Я загружал его работой рекрутера, что на деле сводилось к обязанностям секретаря, лишь приукрашенным громким званием.

Мы провели последние два года, заманивая в наши сети людей из круга Люки – тех, кто был достаточно искусен в своем ремесле, но не имел родословной, чтобы претендовать на блага старого Гнезда. Отклик пока что был положительным: вайперы-одиночки не хранят верности ничему, кроме собственного выживания. Мы отбирали в наше Гнездо только лучших, самых умных и самых смертоносных. У нас набралось почти пятьсот новобранцев, двадцать из которых жили прямо в поместье, на нижних этажах.

Существовала лишь одна проблема: среди них не было Гостей. Конкуренты объединили их в профсоюз, организовавший бойкот именно нашего Гнезда. Видимо, не все были готовы к чему-то новому. Обычные люди годились для некоторых трапез – было на что зубы поточить. Но в наши дни в любом уважающем себя заведении ожидают наличие Гостей. Удобных, утонченных жертв. Гнездо может добиться большего, если будет кормиться от Гостя раз в месяц, а не от обычных тел еженедельно. Мы жили в эпоху удобства, и современные вайперы не ожидали меньшего. И без того было трудно вербовать их в совершенно новое Гнездо, не говоря уже о том, чтобы добавлять к списку проблем нехватку пищи. Классовая гордость – штука капризная. Не все питали слабость к богачам и выскочкам, хотя мои деньги были старше любого из них впятеро.

— Да уж, видно, скоро конец света, раз ты принес добрые вести.

— Какой ты драматичный. – Люка наклонился вперед, шлепнул лист бумаги на стол, выдернул перьевую ручку из подставки и обвел, а затем подчеркнул строку текста. Прежде чем заговорить, он взглянул наверх, словно оценивая мою реакцию. – Я нашел Алину.