Книга Арахнид, страница 3 – И. В. Офелия

Фиби и я повстречали Эдит в аптеке – в новой – много лет назад.

Она разыскивала простые снадобья для своих благотворительных визитов к старикам. Лишь сойдясь поближе, мы узнали, что она – юный вайпер, лет этак пятидесяти. Конечно, с учетом особенностей ее вида, Эдит нельзя было дать больше двадцати пяти. А с ее скромной манерой одеваться она и вовсе могла сойти за девочку. Мы и не ведали тогда, что она станет лишь первой из многих.

— Прости. – Я подошла ближе, обхватив ее лицо ладонями, словно пытаясь убедить не плакать. – Я добуду еще. Мы можем попросить девочек помочь. Я принесу домой стеклянную посуду, чтобы ты завтра взяла образцы с собой на работу. Договорились?

— Договорились. – Она позволила себе робкую улыбку, и мое обещание немного снизило напряжение.

Я похлопала ее по щеке и отпустила.

Когда я обернулась, мужчина был уже почти цвета мела. Я приложила указательный и средний пальцы к его шее. Артерии не пульсировали. Моя дневная работа официально завершена.

Я перелила кровь в янтарный стеклянный кувшин и убрала его в ледяной ларец в углу. Потому что лучший способ хранить ее – вдали от света и в прохладе, в целости и сохранности, пока она не будет готова к использованию.

Я выяснила, что кровь вайперов мертва, потому она и черная. Однако химические вещества в ней очень даже живы и находятся в процессе ферментации. Как, наступив на мертвую пчелу, можно все равно получить яд через ее жало, так и с кровью вайперов: безопасность при обращении с подобными токсинами крайне важна.

Небо поблекло почти так же быстро, как труп на льду: дневной посмертный холод вытянул остатки тепла, уступая место ночи. К этому часу большинство уже благополучно сидели по домам, целовали жен и детей и уплетали сытный ужин прямо с плиты, дабы противостоять грядущему мрачному вечеру.

Я вскочила на своего скакуна – лишний вес не заставил его и ухом шевельнуть. Учитывая его размеры, я не была уверена, что хоть что-то способно его потревожить. Разорвись рядом с ним мина – он лишь зевнул бы. Мой дымчатый жеребец был самым надежным мужчиной, какого я знала. Я назвала его Конь.

Знаю, некоторые могут подумать: насколько же ленивой надо быть, чтобы назвать коня Конем? Правда в том, что у меня возникли трудности с выбором клички. Я не могла найти идеальный вариант и просто в шутку стала называть жеребца Конь; потом это прижилось, и он начал откликаться. Это простое создание никогда не возражало.

Поправив поводья, я щелкнула языком и направила Коня вперед. Громоздкое тело жеребца двинулось с места, и он вышел на путь к дому. Грязная дорога была долгой, и вскоре вид очаровательного города сменился деревьями и тропой с изредка попадающимися вдоль нее домами. Наше скромное жилище возвышалось на небольшом холме, как раз перед тем, как дорога поворачивала за угол в темную лесистую чащу.

Фермерский дом был идеей, которую мы с Фиби давно хотели попробовать. Дешевый и остро нуждающийся в ремонте, он, тем не менее, располагался в удобных тридцати минутах езды от Буффало. Это было уютное поместье, утопающее в пасторальных пейзажах. Позади дома простиралось поле, окруженное кленами, пихтами и дубами.

Идеальное место для погребения тел с целью естественного разложения – достойный конец для недостойных мужчин.