Книга Арахнид, страница 57 – И. В. Офелия

Я наблюдал с другой стороны улицы, как вывеска перевернулась на «Закрыто», а Алина в это время принялась сметать засохшую грязь, нанесенную за день клиентами. Она даже надела милейший рабочий фартук, чтобы картина стала безупречной. Возможно, ей и вправду было бы лучше в таком амплуа. Не потому ли Сайлас вообще смог вообразить ее покорной? Я не удержался от усмешки при этой мысли.

Моя сигарета стала на полдюйма короче от одной затяжки.

Снег запорошил плечи моего пальто. Я не двигался уже час. Алина не была слишком внимательна к окружению, так что, вероятно, я мог простоять здесь еще столько же незамеченным.

Чудо, что она вообще до сих пор жива, честное слово.

Солнце сегодня утром не спешило вставать, снаружи было темно и безжизненно, мое ожидание скрашивали лишь фонари да одинокий мерцающий светильник внутри лавки.

Когда Алина протирала прилавок, она замерла.

Ты чувствуешь мое присутствие, не так ли?

Ее движения стали нарочито медленными, будто она пыталась удостовериться в том, что видит периферическим зрением.

Кого бы ты предпочла увидеть – его или меня?

Алина перестала протирать стойку и повернулась лицом к темноте за стеклом. Сначала ее взгляд был расфокусирован, пытаясь приноровиться к внешнему мраку. Наконец, он остановился на мне.

Пульсация в яремной вене стала горячей и частой, как и во всем теле. Легкое жжение от прилива крови затуманило зрение, и неизбежная струйка крови потекла с той стороны лица, что была слепа.

Одним резким жестом Алина выключила свет – ее лицо и вся лавка погрузились в темноту.

В морозном воздухе облаком вырвался тяжелый вздох, и я шагнул через заледеневшую мостовую. Мощным ударом распахнул входную дверь, и маленький засов с грохотом отлетел на пол, рассыпав винты.

Пусто.

Хлоп!

Дверь за прилавком захлопнулась, и за стеной послышались шаркающие, торопливые шаги. На лестничной клетке мелькнуло движение – и дверь наверху тоже захлопнулась.

Глупая девочка.

Я перепрыгнул через ступеньки и распахнул дверь. В полумраке что-то сверкнуло, устремившись мне прямо в лицо, едва я вошел. Игла блеснула в дюймах от моего носа, и я отклонился назад. Только легкое дуновение ветра указывало, насколько она была близко. Но недостаточно.

Мой ботинок вонзился Алине в живот в тот самый миг, когда игла пронеслась мимо, отшвырнув ее тело через всю комнату – до тех пор, пока ее спина не врезалась в противоположную стену.

— У тебя было больше шансов, если бы ты побежала. В прошлый раз это сработало неплохо, – усмехнулся я, отряхнув руки и шагнув в комнату.

Она была грязной. Беспорядочно разбросанные инструменты, запах высохшей крови и телесных жидкостей. Это напомнило мне о подвальной кухне в Лондонском Гнезде.

Шаги.

Алина снова была на ногах, заносила руки над головой, чтобы ударить меня этой иглой, словно жертвенным клинком. Она обрушила орудие вниз, а я поймал ее запястья и сжал.

Ее взгляд вцепился в мой, полыхая потрясающей яростью. Вкуснейшее, пикантное лакомство.

Я одарил ее жалостливой улыбкой. Ее рука дрожала под напряжением, длинная обойная игла покачивалась у меня над грудью.

— Как считаешь, эта подействует так же слабо, как прошлая? Яд не зря считается дамским оружием.

Ее губы искривились в вызывающей ухмылке.

— Может, проверим эту теорию?