Книга Лёд и Сахар, страница 65 – Анна Эйч

— Марк, не засиживайся допоздна! – резко фыркаю и быстрым шагом ухожу прочь, чтобы побыстрее принять душ и потушить в себе зародившийся пожар разрушительной ненависти.

Глава 22. Руины

Сандра.

Бегу.

Старые кроссовки тихо шаркают по асфальту, который резко сменяется ступенями и старым линолеумом. Аптека. Губа распухла, над бровью саднит и течёт кровь – липкая, солёная. Монеты высыпаются из дрожащих пальцев прямо на прилавок.

— Антисептик, вату и пластырь.

Фармацевт смотрит с жалостью. Ненавижу это.

Выскакиваю на улицу. Солнце больно бьёт по глазам, слепит, жара давит, вызывая тошноту. Меня знобит в плюс тридцать градусов по Цельсию. Нужно куда-то присесть и обработать рану, переждать, пока он уйдёт продолжать начатое веселье со своими дружками.

Забиваюсь в угол на старой лавке в тени парковой аллеи, словно раненый зверь. Руки не слушаются. Тряска такая, что крышка флакона постоянно выскальзывает. Господи, ну же! Наконец открывается, выливаю на ватку – слишком много, всё мокрое. Прикладываю к губе.

Должно щипать, но ничего не чувствую. Тело уже давно не моё, онемело всё – лицо, руки, сердце. Пытаюсь разорвать упаковку с пластырем, но пальцы не слушаются, дрожат, раз за разом промахиваясь.

— Чёрт! – коробка с пластырями падает на пол, рассыпаясь.

Тянусь, но чья-то рука быстрее.

Замираю. Поднимаю голову…

Красивый высокий парень стоит в лучах солнца, будто ангел, сошедший с небес. Широкие плечи, белоснежная футболка режет глаза своей чистотой, спортивная сумка подчеркивает рельеф плеча. Его обеспокоенные глаза смотрят сверху вниз, а мускулистая рука с длинными аккуратными пальцами протягивает коробку с содержимым, собранным с земли.

— Тебе помочь? – приятный бархатный тембр проникает прямо в кровь, как морфий стреляет в голову сладким туманом, слишком красивый голос для человека.

— Спасибо, сама справлюсь, – фыркаю и выхватываю пластыри.

Не уходит.

— Что произошло?

— Ничего.

Отворачиваюсь. Стыдно. Так стыдно, что хочется провалиться сквозь землю. От него пахнет свежестью, чистотой, каким-то дорогим парфюмом. Наверняка душ принимал час назад. Живёт в нормальном доме с живой матерью и заботливым отцом. Натягиваю на коленки порванное платье, выпачканное в кровь и грязь, прячу синяки на ногах, прикрываю распухшую бровь спутавшимися волосами, которые всего полчаса назад стискивал монстр, чтобы за них вышвырнуть меня из дома.

— Позволь помочь. – Он присаживается на корточки, протягивает руку. – Давай отведу тебя в больницу. У меня там работает знакомый врач, осмотрит тебя.

— Зачем тебе это? – срываюсь.

— Я не могу пройти мимо, когда вижу, что человеку нужна помощь.

— У меня всё в порядке!

— Это не так. Пойдём.

Протягивает руку. Открыто улыбается, но я только мотаю головой – не позволю себе быть слабой ещё и перед ним. Все вы одинаковые!

Парень аккуратно берёт мою руку, настолько бережно, что мне становится стыдно от своей реакции на него. Медленно проводит большим пальцем по ладони. Поглаживает, так нежно, что комок подкатывает к горлу.

Когда меня последний раз так трогали?

Когда вообще кто-то дотрагивался до меня не для того, чтобы сделать больно?

— Меня Майк зовут. А тебя?

* * *

— Сандра! Меня зовут Сандра!

Отвечаю в темноту, распахнув глаза от очередного кошмара. Всё хорошо, это всего лишь сон. Тру лицо и лениво смотрю на прикроватные часы.