Книга Лёд и Сахар, страница 79 – Анна Эйч

Сейчас около восьми утра, Сандра начинает шуршать простынями, и я тут же поднимаю голову, чтобы не упустить ни единой эмоции. Сначала на её лице читается растерянность, затем она трёт глаза и приподнимается, чтобы сесть. Молчит, но самое страшное: она на меня не смотрит.

— Сандра? – чуть слышно выдыхаю, охваченный страхом, что она больше никогда не захочет со мной говорить.

— Спа-си…бо, – чуть слышно произносит сорванным голосом.

— Нет, не благодари меня, я не заслуживаю, – качаю головой, охваченный диким, непростительным, выжигающим всё живое внутри чувством вины.

Сандра сосредотачивает взгляд на своих руках.

— Ты… ты видел, боже мой, как стыдно, – она прячет лицо в ладони, а я непонимающе смотрю на неё. Она что? Стыдится того, что я увидел всё происходящее?

— Я хочу умереть!

— Нет, не говори так, – я сажусь на край кровати и обнимаю её пальчики своими ладонями. – Сандра, посмотри на меня.

— Нет, Антон, я не могу, – она продолжает прижимать руки к лицу.

— Посмотри на меня, прошу… – Сандра ослабляет хватку, и я нежно убираю её руки от лица, тяну их к себе и начинаю целовать её ладошки. – Тебе нечего стыдиться, это он урод и психопат, это его должно осудить общество, – прижимаю её кулачки к груди и заглядываю в уставшие глаза.

— Мне нужно уехать.

— Он в полиции, Сандра, всё позади.

— Он выйдет.

— Я не позволю.

— Антон, он выйдет, его отмажут, так всегда происходит.

— Нет, послушай меня, – я обхватываю её лицо ладонями. – Этого не случится, ты под моей защитой, он больше к тебе не приблизится, тебе только… – слова застревают в глотке. – Только…

— Только нужно написать заявление? – обречённо заканчивает за меня она, и мне становится физически больно от того, что я вижу в её глазах.

— Да, – шепчу, не зная, как ей помочь.

Сандра начинает крутиться и вырываться. Убирать мои руки, чтобы вскочить из кровати.

— Нет!

— Подожди, послушай!

— Нет, Антон, я не буду проходить через это снова! – повышая тон, она продолжает сопротивляться и убирать мои руки.

— Но ты не сможешь вечно от него бегать, – стону я в отчаянии, даже то, что она улетит в Европу, не решит её проблемы.

Я позволяю ей выскользнуть, так как не хочу причинить боль и вызывать опасные триггеры, связанные с физическим удержанием.

Сандра оттягивает мою длинную футболку, которую я дал врачам с просьбой переодеть её после осмотра, и внимательно осматривает себя, пока я продолжаю сидеть на кровати и молиться, чтобы она не ринулась убегать в следующую секунду.

— Мне нужно… – она обнимает себя за плечи и ёжится, будто ей холодно. – Мне нужно переодеться, – заканчивает она и скрывается за дверью.

Я тяжело вздыхаю, она напугана и после случившегося вряд ли считает, что я тот, кому можно доверять. И я бы принял её решение уйти и самой разбираться с проблемами, если бы точно знал, что она в безопасности. Но это не так! Ей нужна помощь, и я могу её обеспечить! Могу посадить ублюдка за решётку, оплатить адвоката. Снять квартиру, поставить охрану. Да что угодно! У меня есть на всё это средства, просто нужно убедить её, что я потрачу их безвозмездно, не ожидая ничего взамен.

Сандра пробыла в своей комнате около часа, после чего вышла в джинсах и объёмном свитере. Я за это время прибрал вчерашний беспорядок, разогрел еду и покорно ждал её в гостиной.