Книга Сердце на льду, страница 112 – Анна Эйч

Я поспешно проглатываю еду и делаю глубокий вдох. Похоже, впереди меня ждёт много сюрпризов…

Курт.

— Эй, Зефирка, ты чего зависла?

После того как я озвучил, кто мои родители, её словно подменили. Взгляд стал задумчивым, а на губах застыла полуулыбка. Хотя, пожалуй, в этом нет ничего удивительного.

— Прости, просто представила типичную интеллигентную семью. Один вопрос… Ты… то есть твоя семья… вы играете в гольф?

— В гольф? – удивлённо вскидываю брови. Что могло натолкнуть её на столь нелепый стереотип?

— Ну да, знаешь: гольф по воскресеньям, большой теннис по пятницам…

Я не сдерживаю улыбки и качаю головой:

— Сена, мы в Канаде. Здесь культ хоккея. Мы смотрим или играем только в хоккей. – Конечно, это утрировано, но в нашей семье действительно царит особое отношение к этому виду спорта. Европейский футбол отец признал лишь после того, как я начал работать в Европе.

Она облегчённо улыбается и осторожно касается пальцем края бокала с вином. Её взгляд снова становится мягким и мечтательным.

— О, это очень хорошо. А как твои родители познакомились?

Вспоминая эту историю, я всегда чувствую лёгкое тепло в груди.

— Мама попала к отцу на операционный стол. Он спас её карьеру балерины, когда никто уже не надеялся на чудо.

Глаза Сены загораются искренним восхищением:

— Какая красивая история…

— Да, отец утверждает, что влюбился в неё с первого взгляда. Узнав, что пациентка – прима-балерина, он приказал срочно собрать дополнительную бригаду и провёл сложнейшую многоступенчатую операцию.

Она внимательно смотрит на меня, словно пытаясь увидеть в моём лице отражение этой романтической легенды.

— А ты пошёл по стопам отца?

Я невольно усмехаюсь:

— Ничего подобного. Я был слишком неуправляемым для такой серьёзной профессии. Сначала нужно было выбить из меня всю дурь.

— И хоккею это удалось? – Её голос звучит с лёгкой иронией.

— Отчасти. Пока занимался профессиональным спортом, перспектива скатиться по наклонной мне не грозила. Мама спокойно приняла моё решение связать жизнь с хоккеем, а отец никогда и не был против. Главное для него – чтобы сын был жив и здоров.

Сена задумчиво улыбается и покачивает головой:

— Мама – балерина, папа – хирург… Звучит как-то буржуазно.

Я не могу удержаться от смешка:

— Это ты ещё с моими братьями не знакома…

Она тут же оживляется:

— У тебя их много?

— Двое: старший и младший.

— Познакомишь? – игриво хихикает Сена, явно пытаясь подразнить меня. Я уже не раз замечал за ней эту милую провокационную манеру.

— Без проблем. Но Гарриет, старший брат, прибьёт тебя после первой же выходки, свяжет и самолично доставит в полицию.

Сена весело смеётся и приподнимает бровь:

— А младшему сколько?

— Как тебе… – я делаю паузу, наблюдая за её реакцией и ожидая очередной выходки.

Она морщит носик и задумчиво качает головой:

— М-м… нет… – её глаза лукаво сверкают. – Как оказалось, я предпочитаю мужчин постарше.

Она грациозно сползает с высокого барного стула и медленно приближается ко мне. Её дыхание становится чуть глубже, а взгляд – дерзким и одновременно невероятно нежным.

— Насколько старше? – тихо спрашиваю я, позволяя ей свободно вторгнуться в моё личное пространство. Мне безумно нравится наблюдать за её решительностью и смелостью.