Книга Сердце на льду, страница 113 – Анна Эйч

— Нет… Скорее мне нравится один конкретный мужчина… – её голос становится тише и чувственнее, она осторожно проводит пальчиками по моей груди вверх, оставляя за собой едва ощутимый электрический след. – Он старше лет на… десять?

— Одиннадцать, – поправляю я её с улыбкой, чувствуя, как атмосфера вокруг нас становится гуще и жарче.

Зефирка слегка прикусывает губу и смотрит прямо мне в глаза:

— Знаешь, он очень сексуальный… У него такие соблазнительные ямочки на щеках, когда он улыбается… – она невесомо проводит пальчиком по моей щеке, сердце пропускает удар. – И сильные руки… В них я чувствую себя такой маленькой и защищённой…

— Ты и правда маленькая… – мой голос хрипнет от накатившего возбуждения, мне становится нечем дышать.

Её губы трогает лёгкая улыбка:

— Да… слишком маленькая для его большого…

— Сена! – я не могу сдержать тихий смех, её игра в соблазнительницу всегда балансирует на грани чувственности и комедийного стендапа.

Она возмущённо хлопает меня по груди:

— Для его большого сердца! Извращенец!

Зефирка собирается вернуться на своё место, но я перехватываю её руку и притягиваю ближе к себе:

— Ход моих мыслей мне нравился больше…

Она лукаво улыбается и слегка склоняет голову набок:

— Ты не нуждаешься в комплиментах, не напрашивайся.

Я ловлю её взгляд и понимаю: сейчас мы оба играем с огнём.

— А ты прекрати так смотреть…

— Как? – шепчет почти неслышно.

— Так, будто хочешь, чтобы я снова прижал тебя к стене и заставил громко стонать…

В её глазах отражается всё моё желание. Пространство между нами тает, превращаясь в сладкое ожидание неизбежного продолжения нашей игры.

— А ну иди сюда! – смеясь, тяну её за руку, но Сена не была бы Сеной, если бы не вывернулась и, залившись звонким, заразительным смехом, не рванула прочь от меня.

Мы носимся по всей квартире, словно дети, играющие в догонялки. Она визжит и хохочет, когда я наконец ловлю её и утаскиваю за собой на диван. Мы целуемся, боремся, кусаемся, сбрасываем одежду и медленно сходим с ума от взаимного, пронизывающего до самых костей влечения. Ни с кем и никогда мне не было так легко и так хорошо, как с ней. Мне нравится просто болтать с моей Зефиркой, валяться на диване, бездумно смеяться, есть пиццу прямо из коробки, пить безалкогольное вино, заниматься страстным сексом… Любить.

Хотя последнее мне категорически запрещено.

Я накрываю малышку своим телом и прерываю её тихий писк влажным, требовательным поцелуем. Я хочу заглушить бешеный стук сердца страстью, заткнуть стонами кричащие мысли о моей непрошеной привязанности, забыть за пеленой похоти её улыбку – ту самую улыбку, ради которой я, кажется, готов на всё.

Абсолютно на всё.

* * *

После двух ярких вспышек удовольствия мы лежим в моей постели, окутанные сладкой негой и умиротворением. В комнате витает особенная атмосфера – полумрак мягко обволакивает нас тёплым коконом полузабытья. Несмотря на то, что во время близости Зефирка любит шептать всякие глупости и нежности, после она неизменно становится удивительно молчаливой и задумчивой. Её голова уютно устроилась где-то в районе солнечного сплетения, а густые локоны по-хозяйски раскинулись по моей груди, словно она решила окончательно завладеть мною. Как маленький осьминог, полностью облепила моё тело и подчинила своей воле.