Книга Сердце на льду, страница 114 – Анна Эйч

— Ты там как? – тихо спрашиваю я свою мышку, перебирая пальцами шелковистые кудряшки.

— М-м? – Она лениво поднимает голову и одаривает меня улыбкой, сверкая белоснежными зубками. – Лучше всех!

Сена подкладывает ладонь под подбородок и ласково рассматривает меня. Точно так же делаю и я, когда она спит и не может подловить меня на слишком откровенном взгляде.

— Откуда этот шрам? – вдруг спрашивает Зефирка и осторожно проводит пальцем вдоль плечевого сустава.

— Операция, – отвечаю односложно, надеясь избежать дальнейших расспросов. Мне совершенно не хочется копаться в своём тёмном прошлом.

— Травма? Во время игры?

— Да. Именно эта травма стоила мне карьеры. – Я болезненно усмехаюсь. Столько лет прошло, а я до сих пор не могу простить себе произошедшее.

— После неё ты ушёл из хоккея… – Сена сочувственно смотрит мне в глаза и опирается на локти. – Мне очень жаль… Как это случилось?

— Зефирка, это было давно. Не стоит сейчас копаться в этом, – выпаливаю я привычную фразу и тут же жалею об этом.

Она смущённо опускает взгляд и начинает запинаться:

— Прости… Я не хотела лезть… Мы ведь совсем не… В общем, мы не в тех отношениях, чтобы ты…

Нет, не в тех. Но в каких-либо других отношениях с Сеной я быть просто не хочу. И именно поэтому сразу же притягиваю малышку обратно к себе в объятия.

— Я молчу не потому, что хочу закрыться от тебя. Просто не хочу показывать свою уродливую сторону. Мне невыносима мысль, однажды увидеть разочарование в твоих глазах.

Сена удивлённо сверлит меня взглядом своих лазурных глаз и медленно качает головой:

— Мне всё равно, каким ты был раньше. И даже всё равно, какой ты сейчас с другими людьми. Я вижу только того Курта, который рядом со мной здесь и сейчас. И ничто не сможет изменить моего мнения о нём.

Мои губы самопроизвольно растягиваются в благодарной улыбке. Может быть, стоит хотя бы раз попробовать раскрыться кому-то? Возможно тогда станет легче?

— По официальной версии я не успел сгруппироваться и мне заехали клюшкой прямо по ключице…

— Официальной? Значит, есть ещё и неофициальная?

— Да. То, что я так облажался – исключительно моя вина. Это была вовсе не случайность и не несчастный случай, просто результат моих собственных глупых поступков и ошибок. Я получил ровно то наказание, которое заслужил. И теперь живу с чувством вины перед самим собой.

— Что значит «ты получил то, что заслужил»? Думаешь, это какая-то карма?

— Нет, всё гораздо прозаичнее. Я ведь уже рассказывал тебе, что не избежал ни одной ловушки пубертатного периода. Единственным моим якорем был хоккей. Только ради него я мог отказаться от вечеринки, выпивки или секса накануне важной игры. Но даже это получалось далеко не всегда: бывало, тренер устраивал мне разнос за опоздания или за моё плачевное состояние на тренировках. Понимаешь, Сена, у меня был настоящий талант к хоккею, но вместо того чтобы выжать максимум из своих возможностей, я бездумно прожигал молодость, упиваясь собственной вседозволенностью. Долгое время мне везло: тренер штрафовал, но не выгонял, а на матчах я показывал достойные результаты. Передо мной маячили НХЛ и многомиллионные контракты.

— Курт, никто не застрахован от падений…

— Зефирка, в тот злосчастный день я вышел на лёд без плечевой накладки – банально забыл её надеть. Я не выспался, был рассеян и измотан. Сам создал все условия для того, чтобы меня сломали. А когда увидел тебя пьяную на льду, меня охватил парализующий страх – ты могла покалечиться и по собственной глупости лишиться мечты всей своей жизни. Поверь, нет ничего ужаснее осознания того, что ты собственными руками разрушил свою жизнь. Я не хотел, чтобы ты повторила мои ошибки.