Книга Сердце на льду, страница 57 – Анна Эйч

Сложнейшие шаги, затем два прыжка и каскад, прогиб и стремительное вращение, поднимающее вокруг служителя света искрящуюся метель. На его стороне небо, а небо бывает очень злым. Оно запускает молнии, превращая поле боя в осколки, обрушивает ливень, смывая все сомнения в победе белого посланника. Небо засыпает арену снегом, лишая демона сцены.

Завершая красивый бильман, ангел возвращается в центр. Сейчас самое время уйти и оставить темную сущность истекать кровью на снежном покрывале. Но не в этот раз: ангел разгоняется и, словно герой эпичного фэнтези, взмывает вверх и убивает демона тройным акселем.

Белый лебедь выиграл бой и войну. Он изувечен и больше не может летать, но всё ещё дышит, всё ещё способен впитывать восторженные крики, терпкий запах крови и адреналин победы, вырванной из когтей тьмы.

Он валится на лёд, закрывает глаза и…

Умирает.

Курт.

Музыка стихает, и я наконец прихожу в себя. Что это сейчас было? Мне не раз доводилось наблюдать за выступлениями фигуристок, но такого я ещё не видел никогда. Сена не просто откатала программу – она прожила на льду целый спектакль. И ведь это всего лишь тренировка, без ярких костюмов, необходимого освещения и оваций. Одного её взгляда, одного движения достаточно, чтобы понять всю историю. Как виртуозно она воплотила две противоположные сущности, как убедительно разыграла отчаянный поединок, стремительно переключаясь между ролями! Даже представить страшно, что будет на соревнованиях, когда её необузданная энергия окажется во власти сотен заворожённых глаз.

Зефирка всё ещё лежит в финальной позе, и только учащённое дыхание выдаёт, что она жива.

— Золотова, что это за самодеятельность в конце?

Резкий голос Риты заставляет меня вздрогнуть и чуть не подпрыгнуть на месте. Я, конечно, не тренер, но разве нельзя было сейчас добавить немного сахара вместо уксуса?

А тебе много сахара сыпали в хоккее?

Внутренний голос напоминает мне, что спорт не терпит поблажек. Но всё же хоккей – не фигурное катание. Девушки эмоциональнее и чувствительнее парней, здесь нужен баланс между кнутом и пряником. Это я уже как врач говорю – сказывается знание основ спортивной психологии.

— Я подумала, если переставить прыжки ближе к концу программы, то можно получить более высокий балл за технику… – растерянно начинает оправдываться Сена, но Пэлтроу перебивает её.

— Чтобы получить высокий балл за технику, нужно выполнять элементы чисто! А у тебя грязь! Что это было в середине? Кораблик или пародия на него? В шагах запуталась, после акселя еле вытянула приземление, каскады вообще кое-как сделала! Амплитуды никакой!

— Я отработаю! – голос Сены дрожит от волнения.

— Отработаешь. Но на Гран-при поедешь с другой программой.

— Но почему? Я ведь…

— Золотова, ты будешь спорить с тренером? – ледяным тоном обрывает её Рита.

— Нет…

— Отлично. Свободна. Можешь идти переодеваться.

Золотова резко срывается с места и устремляется к бортику. Лишь там она замечает меня и останавливается на секунду.

— Привет! – я нелепо поднимаю ладонь в знак приветствия.

— Замечательно… – раздражённо шепчет она себе под нос и решительной походкой обходит меня, садится на лавку и начинает яростно расшнуровывать коньки.

— Сена?..