Книга Дотла 2. Красная королева, страница 34 – Анна Эйч

— Какой идиотский план, – фыркаю себе под нос, анализируя произошедшее. – Они с самого начала были обречены на провал.

— Это так, только идиоты пойдут на подобное, – соглашается Дэн, и наши взгляды на мгновение пересекаются в редком моменте единодушия. – Или у них была другая цель, но я пока не могу сложить все пазлы.

— У тебя есть данные полиции? – вдруг спрашиваю я, осознавая, что Дэн рассуждает так, будто знает больше, чем должен знать обычный пострадавший.

Но он не пострадавший, его можно назвать как угодно, но только не жертвой обстоятельств.

— Я обезвредил преступников – полиция мне задолжала, – кивает он с лаконичностью, не оставляющей места для дальнейших расспросов.

И я принимаю. Больше я не хочу продолжать этот разговор. Мне нужно всё ещё раз обдумать, проверить и взвесить.

— Вика, у нас… – будто прочитав мои мысли, Дэн делает осторожный шаг ко мне. – Мы всё ещё… – он тянется к моей руке, на которой красуется его кольцо, играющее в утреннем свете насмешливыми бликами.

Его большой палец нежно касается моего безымянного, проводит по камню в немом вопросе: «Я всё ещё твой жених?» В этом простом жесте – вся хрупкость наших отношений, балансирующих на краю пропасти.

— Мне нужно подумать, – я мягко забираю свою ладонь из его огромной руки, чувствуя, как между нами растёт невидимая, но осязаемая дистанция.

— Могу ли я чем-то…

— Нет! Пожалуйста, оставь меня одну, мне необходимо побыть наедине со своими мыслями, – слова срываются с губ почти умоляюще, голос дрожит, как натянутая струна.

Дэн кивает. С грустной улыбкой, полной невысказанной тоски, он ласково целует меня в лоб. Кончики пальцев едва касаются моей талии в извиняющемся жесте – эфемерное, почти призрачное прикосновение. Не сравнить с теми смелыми, властными движениями, которыми он подчинял моё тело вчера, превращая каждый сантиметр кожи в эпицентр наслаждения.

— Я отъеду по делам, вернусь через пару часов, – произносит он извиняющейся интонацией.

Я просто киваю, испытывая почти постыдное облегчение от мысли, что останусь наконец-то одна и смогу сбросить маску – ту самую, что так старательно удерживала на лице, притворяясь, будто только я здесь ничего не скрываю.

— Если понадоблюсь, сразу звони, ладно?

Снова кивок – безмолвное обещание, которое я не уверена, что смогу сдержать.

— Я люблю тебя, – ещё одно пронзительное признание, долгий, почти сакральный поцелуй в волосы, сопровождаемый громким вздохом, во время которого он, кажется, хочет вобрать в себя весь мой запах – запомнить, сохранить, законсервировать момент, который может никогда больше не повториться.

Отстраняется. Резко выходит из комнаты, не оглянувшись, будто только так он сможет покинуть это место – решительно, чтобы не передумать, не дать себе вернуться и усложнить всё между нами ещё больше.

Вика.

Прошла неделя после случившегося в центре «Горизонт». Всё это время я пребывала будто в состоянии летаргического сна. Не жила – существовала. На работе мне дали две недели оплачиваемого отпуска, как только узнали, что я была в том здании и чуть не погибла от рук бандитов. Дэн больше не пытался завести со мной разговор о наших отношениях, покорно ждал и сам предложил какое-то время пожить в гостевой комнате. Он боялся, что я решу съехать, поэтому самоизолировался, дав мне спокойно обо всём подумать.