Книга Дотла 2. Красная королева, страница 37 – Анна Эйч

— Куртов, ещё одно движение… – угрожающе шепчу я и натягиваюсь как струна. Он удерживает меня мёртвой хваткой, но это не мешает мне увернуться или поднять крик.

Но я, вопреки всякой логике, молчу. Позволяю ему касаться меня, словно моё тело помнит его руки лучше, чем разум. Стас со всей силы сжимает ткань и вдавливает её в мою кожу, создавая мучительно-сладкий контраст между шелковистой мягкостью и жёсткостью его пальцев.

— Я пиздец как по тебе скучаю, – горячим потоком воздуха он выдыхает эти слова мне в ключицу и шумно проводит по моей шее носом, будто стремясь лишить меня персонального аромата. – Почему ты с ним?

Я не шевелюсь, всё тело парализовало от новых и в то же время давно забытых ощущений. Перед глазами расплывается туман, меня мажет, колени подкашиваются, но я вовремя вспоминаю, что не могу позволить каким-то ностальгическим, неуместным порывам выйти наружу и дать себе забыться в объятиях этого мужчины. Его близость – яд, медленно растекающийся по венам, опасный и соблазнительный, как всё запретное.

— Потому что люблю! – отрезаю я и, воспользовавшись мимолётной слабостью Стаса, резко вырываюсь из его хватки.

Но я, как всегда, недооцениваю звериную реакцию Куртова. Вне его удушающей ауры я пребываю ровно полсекунды, прежде чем мускулистая рука подхватывает меня за обнажённое бедро. За считанные мгновения я оказываюсь поднятой над полом и прижатой к стене. Он фиксирует мои ноги вокруг своей талии с безжалостной точностью хищника, поймавшего добычу. Халат, который и так держался на честном слове, соскальзывает с плеч, предоставляя мою грудь ему на растерзание – беззащитную, предательски отзывчивую.

— Немедленно прекрати! – пищу я, когда его рот находит мой сосок и со сдавленным стоном погружает его всё глубже, посылая электрические импульсы по всему моему телу.

Стас закрывает мой рот ладонью и ещё сильнее вжимает в стену. От его прикосновений по коже разливается обжигающий жар, словно клеймо, напоминающее о том, что когда-то принадлежало ему.

— Я тебе не верю! – рычит он в мою кожу, вибрация его голоса отдаётся внутри меня первобытным эхом. Затем ставит, опускается на колени и закидывает мою ногу себе на плечо.

— Это уже слишком! – моя последняя попытка вырваться тонет в извращенном желании, его стальные пальцы вновь возвращают меня на место, а рот впивается в клитор с жадностью изголодавшегося скитальца.

— Проклятие! Ста-а-ас… – мой голос рассыпается осколками в пространстве, теряется в накатившей сладостной пытке.

Куртов проталкивает свой язык глубже, мнёт мои ягодицы с собственнической яростью и слизывает соки, будто я экзотический фрукт в самом расцвете зрелости. В его движениях читается знание моего тела, абсолютное понимание как зажечь меня за пару секунд.

— Грейпфрут, – стонет Стас и подключает пальцы, умело находя точку, от которой моя воля рушится, как песочный замок под натиском волны. – Ты всё такая же сочная, как я помню…

В этом сравнении – его фирменная дерзость, напоминание о моментах с ним, которые не стереть никакими клятвами верности другому.

— Хватит, Стас, отпусти, – я нахожу силы оттолкнуть его, перекидываю ногу и, на бегу кутаясь в халат, подбегаю к входной двери. Мой пульс отстукивает череду паники в висках. – Прошу тебя, уходи! И больше никогда не появляйся в моей жизни! Никогда! – мои вопли, вероятно, слышны соседям, но мне уже всё равно. Я балансирую на грани истерики, доведённая до предела этими бесконечными играми с моим телом.