Книга Дотла 2. Красная королева, страница 58 – Анна Эйч

— Зато ты можешь реализовать свою мечту! – в моём голосе звенит неподдельная радость за подругу.

— Да, поэтому я приняла помощь, даже не пикнув.

Она начинает поправлять воздушные розы на моём корсете и отходит на шаг, чтобы ещё раз придирчиво осмотреть платье, склонив голову набок, как художник перед полотном.

— Так, давай ещё пару кадров сделаем и перейдём к следующему наряду.

— Нет… – протестую я, ощущая, как немеют рёбра.

— Да! Давай, Вилли, не хнычь, – в её голосе слышится смесь нежности и непреклонности. – Где я ещё найду такую модель с натуральной копной огненно-рыжих волос?

— Только при условии, что ты подаришь мне платье из своей коллекции, когда станешь знаменитым и жутко заносчивым дизайнером, – улыбаюсь я, чувствуя, как губы растягиваются в лукавой усмешке.

— Как скажешь, – смеётся Стелла, и её смех разносится мелодичным эхом над бесконечной гладью моря, смешиваясь с криками чаек.

Она начинает активно щёлкать затвором фотоаппарата, а её глаза искрятся тем особым светом, который появляется только у людей, поймавших свою мечту за хвост и не желающих её отпускать.

* * *

— Виола-Кассандра Арула, поторапливайтесь!

Раздражённый голос отца пронзает пространство моей комнаты. Раз он использует моё полное имя, значит уже вышел из состояния обычного нетерпения и находится на грани ярости. Он требует, чтобы я сопровождала его на светском обеде с русскими "партнёрами".

Под "партнёрами", разумеется, следует понимать русскую братву – или как их там в народе называют? Хищники в дорогих костюмах с холодными глазами. Отец хочет с их помощью расширить влияние нашей семейной компании на русскую землю и обогатиться ещё больше, пропитывая новые территории своим ядом.

Нет нужды говорить, насколько мне претит эта встреча и как невыносима мысль о необходимости притворяться, будто я не презираю всей душой то, чем занимается моя семья. Каждый такой ужин – это спектакль, где я играю роль послушной и гордой наследницы синдиката, построенной на чужих слезах и крови.

Одевшись в брендовый деловой костюм из глубокого тёмно-фиолетового бархата, состоящий из обтягивающей юбки-карандаш до колена и приталенного пиджака с объёмной баской от талии, я хватаю туфли Louboutin с характерной алой подошвой и выхожу из комнаты. Я всегда надеваю каблуки внизу, поскольку совершенно не умею на них ходить, и спуск по лестнице для меня превращается в настоящий квест на выживание.

Пока я осторожно перебираю ногами по лестнице, до моих ушей доносятся голоса снизу. В этом тревожном многоголосии я различаю баритон отца, елейный тенор Алессандро – его заместителя и одного из самых приближенных людей, а также глубокий, с лёгкой хрипотцой голос Владимира, моего личного телохранителя. Человека, с которым у меня сложились по-настоящему тёплые отношения и который парадоксальным образом стал для меня ближе, чем родной отец.

— Алессандро, немедленно лети в Грецию, – отец говорит тем тоном, который не предполагает возражений. – После случившегося нужно поддержать Милоша и проконтролировать, чтобы он не наделал глупостей.

— Конечно, сеньор Арула. Сразу доложу о ситуации, – голос Алессандро звучит подобострастно, как всегда в присутствии моего отца.

— А что случилось? – задаю вопрос, внезапно материализовавшись перед ними, как призрак, нарушивший их мужское спокойствие.