Книга Дотла 2. Красная королева, страница 59 – Анна Эйч

— Виола, ты готова! Поехали, нас уже ждут! – отец явно стремится избежать ответа, его глаза холодно скользят по мне, оценивая мой внешний вид с привычной отстранённостью коллекционера, проверяющего сохранность экспоната.

— Что случилось? Почему Милошу нужна поддержка? – не унимаюсь я, не сдвинувшись с места и чувствуя, как в груди зарождается тревожное предчувствие.

— О господи! – он закатывает глаза, не желая вдаваться в подробности, но всё же бросает мне объяснение небрежной интонацией. – Его сестра погибла в автокатастрофе, и я не хочу, чтобы он с горя решил наказать за это всех, кто попадётся ему под горячую руку!

— Стелла? – грудную клетку пронзает жгучая боль, подобная удару тупым ножом. На мгновение я теряю способность говорить, воздух застревает в лёгких, а мир вокруг становится размытым и нереальным. – Стелла погибла? – я отчаянно не хочу верить в услышанное, цепляюсь за надежду, что это чудовищная ошибка.

— Да, несчастный случай, – отец произносит это без всякого сожаления, будто сообщает о поломке кофемашины. – Грузовик выехал на встречную полосу и врезался в такси, в котором она ехала.

— Не… т, – хриплю я, чувствуя, как глаза щиплет от солёных нетерпеливых слёз, а в горле образуется ком размером с кулак. – Нет, нет, нет, этого не может быть! Она же… Она должна была поступить в Марангони, стать великим дизайнером…

Слова рассыпаются, как стеклянные бусины, слёзы застилают глаза, а в сознании мелькают картины нашей последней фотосессии – юбка, корсет, море, смех, мечты…

— Виола! Возьми себя в руки, – холодно приказывает отец. Его голос звучит как удар хлыста. – Люди приходят и уходят из нашей жизни, мы должны принимать это с достоинством!

Он снова отворачивается к Алессандро, продолжив давать наставления, словно моя утрата – лишь досадная помеха для решения действительно важных дел.

— Но она была моей подругой… – дрожащим голосом хриплю я.

— У тебя не должно быть подруг, – снова этот ледяной тон Стефана Арула, который моментально ставит меня на место, как положено дрессированной собачке. – Никто не важен, кроме семьи, поняла меня! А теперь подбери сопли и садись в машину, мы уже… – он бросает взгляд на свои швейцарские часы, но тут звонит его мобильный, и он не заканчивает фразу, отвлёкшись на телефон.

— Да? – лицо отца напрягается, превращаясь в застывшую маску. Он внимательно слушает собеседника, и по напряжённой позе можно догадаться, что услышанное ему совсем не по душе. – Ясно, понял, жди меня.

Отец выключает телефон и поворачивается к Владимиру. В глазах моего телохранителя мелькает сочувствие ко мне, но он тут же прячет его за маской профессиональной невозмутимости.

— Отвези её на виллу, – командует отец, явно перестраивая планы в голове. – Я поеду на другой машине, нужно сделать крюк.

Я стою, оцепенев от горя, пока мир вокруг продолжает вращаться, будто ничего не произошло, будто моя Стелла не исчезла навсегда, унеся с собой мечты, планы и ту частичку моей души, которая умела искренне радоваться жизни.

Владимир кивает и встречается со мной взглядом, кажется, он единственный в этом доме, у кого в груди бьётся живое сердце, а не пульсирует кусок гранита.

— Но я не хочу никуда ехать, моя подруга погибла, я просто не в состоянии… – слова застревают в горле.