Книга Диагноз: разведенка, страница 5 – Марта Роми

— Никуда, Ангел мой, никуда, — также смеётся он, и вдруг его ладони приходят в движение.

Левая ладонь проскальзывает выше, сжимает мою грудь. Правая одновременно проскальзывает на мой лобок и между ног.

— Ах! — хватаю воздух я, не ожидая прям такого напора. Кажется, в напоре мы можем поспорить.

— До вечера, — прикусывает он мочку моего уха, а потом отпускает меня и спешно выходит за дверь.

Когда Стужев уходит, я ещё какое-то время стою у окна, поражаясь себе и тому, что я творю. Не то чтобы я была такой уж скромницей, но никогда и в мыслях не было так себя вести. Вот так вот просто навязываться мужчине… Хотя мужчина-то тоже хорош. Но когда это всё происходило: наша перепалка и его руки на моём теле, мне было почти спокойно. Боль предательства на время улеглась, стала менее ощутимой.

А сейчас в одиночестве она снова подняла голову, снова взмахнула крыльями и начала клевать мою душу огромным чёрным клювом.

Столько лет, Боже… Столько лет и всё впустую. Столько лет я старалась изо всех сил быть хорошей женой, даже смотреть ни в чью сторону не смела, а у него пять лет была другая баба. Пять лет, понимаете? Не пять месяцев, а пять, сука, лет!

Только что было всё хорошо: и страсть, и огонь, и обнимашки после… А потом бах! “Ангелина, я подал на развод”. Невозможно. Неправильно. Самый страшный кошмар вдруг взял и сбылся.

И теперь он там развлекается со своей любовницей, а я заперта в дурке. За что мне такое?

— Уборка! — рявкает с порога женщина, нет пятидесяти так, что я подпрыгиваю. — Пойди погуляй.

— А можно? — уточняю я.

Как бы я и так собиралась, но лучше всё же спросить — тогда будет, на кого переложить ответственность за побег.

— Иди уже отсюдова, — отмахивается женщина и подгоняет меня шваброй.

— Ладно, ладно, — я выхожу в коридор в одной больничной пижаме и явно с чужой ноги тапках.

Всё верно, мне даже некому привезти шмотки. Вот и хожу, как оборванка. Не даю себе опять провалиться в депрессивные мысли и просто иду по коридору. Надо признать, с опаской иду. Больницу-то хоть и отремонтировали, и всё тут беленько и чистенько, но это всё же дурка, мало ли что!

Опасения оказались ненапрасными.

— Милочка! — окликает меня бабуля в запахнутом под самое горло халатике.

— Вы мне? — глупо спрашиваю я оглядываясь.

— Тебе, тебе, — кивает она, благостно мне улыбаясь. — Поди сюда.

— Э-э-э… Я, вообще-то, спешу, — пытаюсь отбрыкаться я от такого общения.

— Я ненадолго.

— Ладно… — опасливо подхожу к ней, сажусь рядом на кресло. — Что вы хотели?

— Мою кошку хотят забрать инопланетяне, — со вздохом говорит бабуля.

— Да вы что! — восклицаю я.

— Да, — подтверждает она. — Я куда только не обращалась. И в горгаз, и в водоканал, и президенту писала…

Президент выпадет как-то из этого списка, но я слушаю не перебивая.

— А они всё травят и травят, — доверчиво сообщает она.

— Кто травит? — теряю нить рассуждения я.

— Соседи, — её блуждающий взгляд, наконец, фокусируется на мне.

— Кого травят?

— Меня, милочка, меня! — причитает бабуля. — Я и в горгаз писала, и в водоканал, и…

— Президенту? — подсказываю я.

— Да, а кошку-то так и не нашли, — вновь вздыхает она.

— Не нашли? — совсем потерялась я.

— Нет. А они всё травят и травят…

Я понимаю, что наш диалог выходит на второй круг, и решаю всё же уйти.