Книга Каменная кровь, страница 110 – Мия Флор

Николай приближается ко мне и переплетает свою ладонь с моей. Тянет за собой прочь.

Я ошарашенно смотрю на задумавшегося Макса, но ничего не говорю. Не могу. Горло сдавило тисками.

В два шага мы с Николаем оказываемся возле выбитой двери. Он, будто что-то вспомнив, останавливается. Медленно поворачивается ко мне. И смотрит тем самым ласкающим взглядом, от которого по спине бегут мурашки, а внизу живота клубочком сворачивается желание. Я стараюсь изо всех сил прогнать это ощущение. Прикусываю до крови губу.

Тогда Николай бережно запускает в мои волосы ладонь. Его взгляд становится пронзительным и слишком откровенным.

Я не могу сдвинуться с места.

Мне хочется выколоть себе глаза, чтобы не видеть, насколько красив Николай. Хочется, чтобы мое взбудораженное тело поняло, сколько в этом каштоуне темноты и ненависти.

Он бессердечный.

Я ненавижу то, как часто мои губы вспоминают его поцелуи.

В груди трепещет.

Николай опускается к моим губам и срывает поцелуй. Жаркий. Страстный. Он как будто решил выпить мою душу, углубляясь в мой рот, обхватывая рукой талию и крепко прижимая к себе. Он наказывает меня.

Я слабо упираюсь в его плечи ладонями.

С губ слетает предательский стон, за который мне стыдно и хочется удариться головой об стену.

Николай не может быть таким грубым, бессердечным, и в то же время – нежным и ласковым.

Конечно, не может.

Это все игра.

Проходит секунда, и он резко отстраняется, переводя предупреждающий взгляд в сторону затаившегося Макса и наблюдающего за всем этим с подбитой губой…

Я закрываю лицо ладонями, готовая расплакаться.

Этот поцелуй был не более чем доказательство его паршивых слов.

"Она принадлежит мне".

Как я могла подумать о его нежности ко мне? Насколько же я глупа?

Воздух пропадает из моих легких, а краска заливает лицо. Я чувствую себя мерзко, как будто меня окунули в ил застоявшегося озера.

Николай больше не смотрит в мою сторону. Он вновь становится грубым и дергает за руку, словно я какая-то кукла. Пустая и без души.

Мы выходим из комнаты Макса, затем, из больничного крыла, пропахшего целебными мазями…

Меня тошнит. Слезы подступают к глазам, но я не хочу показывать майору насколько он задел меня своим поступком. Возможно, его целью было отомстить за мой прошлый поцелуй и доказать, что я все же под его контролем. Но это было подло.

Нет. Николай бесчувственное чудовище. Всегда им был. Он и его брат – разные люди. Возможно, я путаюсь в своих чувствах из-за их идеального сходства. Я все еще вижу в Николае доброго Александра, способного пожертвовать собой ради спасения незнакомого человека…

Спустившись на уровень кадетов, я вырываю свою руку и ловлю его противную усмешку.

Как же я его сейчас ненавижу!

Он тут же ловит другое запястье и тихо говорит:

— Завтра ты сдаешься. Можешь уже собирать свои вещи на рудники. А мы увидимся через месяц.

Размечтался. Я молчу. Просто окидываю его уничтожающим взглядом. Его самодовольное лицо на миг искажается растерянностью, а затем, вновь приобретает непроницаемость.

— Не смей ослушаться меня. – добавляет он мне уже в спину, потому что я поворачиваюсь и уверенным шагом направляюсь к своей комнате.

Я трогаю свой карман, убеждаясь, что флакончик с пылью все еще в моем кармане.

Я не собираюсь отправляться на рудники.