Книга Каменная кровь, страница 52 – Мия Флор

Тут столько всего!

— А что это? – не выдерживаю я, смотря на тонкий полумесяц из малахита.

— Это? Это усилитель. Пластина, которая прикрепляется по линии роста волос. Это увеличивает силу и способности. Если каштоун при нормальных условиях может распространить действие своей силы на двух человек, то с этим – на пятерых и даже более.

— Интересно…

— Я рад. Если что – спрашивай, не стесняйся. Я здесь для того, чтобы познакомить тебя с твоим камнем.

— Василий, а что означает Ночь Раскола?

Малахитник поджимает подбородок.

— Эх… Это давняя традиция. Посвящение в кадеты. Я тоже через нее проходил. И тебе лучше готовится заранее. Силы понапрасну не переводить.

— Это что-то вроде испытания?

— Да. Раскол. Сейчас покажу.

Василий подходит к полке, на которой у него лежат в ряд разные куски малахита. От маленького до большого. Затем, берет один из них и несет к своему рабочему столу. Хватает клинок и молоток.

Несколько точных прикосновений и от камня отскакивает кусок, открывая изящный рисунок на сколотой части.

— Вот так проходит раскол. Тебе нужно быть к этому готовой. Но ты справишься. В этом у меня нет сомнений.

Мне вроде и понятно, и непонятно одновременно. Будут ли меня бить клинком и молотком? Вряд ли… Но каштоунам-кадетам необязательно меня бить. У них есть способности. Вероятно, именно их они будут использовать на мне.

— Когда она проходит? Имею в виду, Ночь Раскола?

— Хм… Она происходит тогда, когда кадеты со стажем решат ее провести. Когда они посчитают тебя достойным соперником. Это может произойти сразу, а может и нет. В любом случае – ты должна быть готова к непредвиденным испытаниям. Это сделает тебя сильной и … Уникальной.

— Спасибо… – выдавливаю я.

От его слов спокойнее не становится.

Я прощаюсь с Василием, чтобы начать свой путь по каменному муравейнику-острову, пытаясь найти дорогу в свою комнату.

Когда я все же нахожу знакомую дверь, то замечаю, что комната пуста.

Я проверяю шкаф, но моя одежда исчезла.

Закрываю шкаф. Поворачиваюсь. И встречаюсь лицом с Николаем.

Вскрикиваю от страха.

А затем и от боли, из-за впившегося в лопатки шкафа.

Рука Николая сдавливают мое горло.

Его лицо окутано непроницаемым холодом. Не сомневаюсь, именно так он смотрит на своих врагов перед тем, как убить…

— Тебе было сказано не выходить из комнаты. – шепчет мне на ухо Николай.

Тяжело и угрожающе.

Я неудачно дергаюсь. В плечах вспыхивает боль после многочисленных отжиманий. Николай сильнее прижимает меня к дверце шкафа, стискивая одной ладонью шею.

Его дыхание обжигает щеку.

Я мысленно кричу.

— Ты так спешишь нажить себе врагов, что идешь наперекор моим распоряжениям. Или ты испытываешь мое терпение? Хочешь узнать на что я способен, когда кто-то отказывается исполнять мои приказы?

— Я не знала правил. – выдавливаю из себя, пока его пальцы ослабляют хватку, позволяя дышать.

— Теперь знаешь. Постарайся выучить их как можно скорее.

Глаза Николая медленно и расчетливо скользят по моему лицу. Затем, его взгляд становится убийственно жестким и опасно темным.

Бесполезно молить о пощаде. Его сердце – камень.

Я чувствую, как по спине пробегает холодок, который сразу же перерастает в жар, как только Николай начинает расстегивать пуговицы на моем кителе, продолжая сдавливать мое горло.