Книга Каменная кровь, страница 67 – Мия Флор

Море, вместе с безумной паникой, поглощают меня, утягивая на дно. Я захлёбываюсь и барахтаюсь как та самая ящерица, которую мне подкинули за шиворот на тренировке – беспорядочно, отчаянно, извиваясь всем телом.

Пока темная волна швыряет меня на камни. Пальцы скользят по мокрой и склизкой поверхности, ногти ломаются, но я цепляюсь, как безумная. Ещё одна волна пытается утащить назад в море.

Но я прижимаюсь к скале всем телом, яростно впиваясь в камень. Грудь разрывает от бешенных ударов сердца. Я еще даже не до конца понимаю, что произошло.

Кострис столкнул меня.

Нет.

Я прыгнула сама, под его воздействием.

Проклятье.

Я в море, между черных скал.

И никто не спасет меня, ведь вход в Горнило Камня возможен только из-под земли, по туннелю. Это же неприступная крепость!

Должен же быть какой-то выход? Или вход?

Нет. Я обречена. Все плохо.

Нащупываю крошечный выступ, с трудом подтягиваюсь. Я не смогу оставаться в таком положении долго. Волны тянут за ноги, пытаясь оторвать от спасительной скалы и унести прочь.

Пальцы находят за что зацепиться, и я подтягиваюсь еще выше.

Одна нога находит опору, затем вторая. Еще немного…

Дрожа всем телом, я цепляюсь за выступы скал и медленно поднимаюсь над бушующей водой.

Я поднимаю голову, щурясь от соли, разъедающей глаза.

Скала Раскола возвышается надо мной – высокая, отвесная, неприступная.

Я даже не могу разглядеть, остался ли там хоть кто-то кадетов. С горечью понимаю, даже если кто-то сейчас и смотрит на меня сверху вниз – то только чтобы убедиться, что я захлебнулась.

Невозможно забраться обратно.

Как бы я ни старалась выжить, у меня нет шансов. Никто не придет на помощь. Даже Николай, грозящийся сделать мою жизнь страшнее смерти, он не умеет летать.

Теперь можно просто ждать, когда наступит момент и меня смоет в море или я просто умру от голода и жажды.

Из груди вырывается отчаянный, дрожащий и дикий крик, но ветер швыряет его в море. Я даю волю слезам, которые вымывают разъедающую соль из глаз.

Тело заставляет бороться дальше, даже если разум понимает обреченность ситуации. Я медленно передвигаюсь вдоль скалы, подтягиваясь и раздирая ладони в кровь.

Наконец, я нахожу изгибающийся камень, на который мне удается лечь горизонтально и опереться боком, чтобы не упасть вновь в воду. Я вжимаюсь в скалу, мечтая, чтобы все это оказалось лишь сном.

Меня бьет дрожь – не знаю, от холода или от осознания безнадежности моего положения.

Может, если бы Кострис не был бы моим врагом, все сложилось бы иначе? Тогда в столовой, не стоило с ним вступать в перепалку.

Перед глазами всплывает лицо Николая.

Мне даже жаль, что его сейчас нет рядом и что он не стремится сделать мою жизнь невыносимой. Но больше всего жаль, что я подвела его брата, который пожертвовал своей жизнью ради меня.

Николай будет в ярости, когда узнает, что я прыгнула в море. Я никогда не смогу поцеловаться с ним.

О чем я, вообще, думаю?

Кажется, я схожу с ума.

*

Я вздрагиваю и просыпаюсь.

Я настолько обессилела после ночной борьбы, что даже не видела снов. Просто отключилась…

Я надеялась, что прошедшая Ночь Раскола окажется кошмаром.

Однако, саднящая скула, потрескавшиеся в кровь губы и тысяча ноющих царапин на теле – напоминают о произошедшем.

И конечно же – пейзаж.