Книга Драконье золото, страница 54 – Марина Эльденберт

— Айрис, — коснувшись губами кончиков ее пальцев.

Айрис вздернула нос и отвернулась. Ну хотя бы на Адарена она злилась не меньше него, а то было бы совсем тоскливо. На Базиля злиться было бессмысленно, потому что их средний брат обладал загадочной способностью понижать градус злости своей непробиваемой харизмой на раз. Это первое. И второе — он просто-напросто был дамским угодником, а это значит, что Айрис его всерьез не принимает и не рассматривает.

Вообще. Совсем.

Такие мысли немного успокаивали. Ключевое слово — немного, потому что под руку Айрис взял именно Адарен. Базиль встал с другой стороны, а Верту пришлось выбирать, встать к среднему или к старшему брату, чтобы не плестись в конце.

Они вышли в центр украшенного к столь знаменательному событию зала, и все собравшиеся замерли. Остановились даже слуги, до этого мгновения сновавшие по залу с подносами. Тишина воцарилась такая, что если бы сейчас мимо пролетела муха, все бы ее услышали. Верт замечал сотни взглядов, прикованных к Айрис и к Адарену, и ему отчаянно хотелось оградить ее от всех этих волнений. Она волновалась, он это чувствовал, через дракона. Через их истинность.

Было с чего: на нее смотрели оценивающе, и так теперь будет всегда. Истинная трех драконов — такого история еще не знала и вряд ли узнает. Не говоря уже о том, что, по мнению отцов-драконов Айрис отняла у их дочерей две отличные партии.

— Леди и джентльмены, — сильный голос Адарена разрушил тишину. — Позвольте представить вам нашу невесту и истинную, леди Айрис Шотторн.

Зал взорвался аплодисментами, и, Верт подозревал, что во многом исключительно потому, что Адарена очень уважали. С ним хотели иметь дело, его не спешили списывать со счетов. Потому что жизнь — она долгая, а человеческие женщины хрупкие. Он буквально читал это на лицах некоторых, и ему хотелось откусить этим драконам головы. Просто за то, что они на нее смотрели как на досадную помеху.

— Сегодняшний бал — в ее честь. Она станет украшением и драгоценностью этого праздника в точности так же, как и нашей с братьями жизни. Прошу вас относиться к ней так, как к любому из нас, потому что Айрис отныне — сердце семьи Верресов, которое бьется в одном ритме с нашими.

— Красава, — фыркнул Базиль так, что услышал только стоящий справа от него Верт. — Вот уж что-что, а потрепать языком наш старшенький всегда умел.

Верт ничего не ответил: он сгорал от ревности. Потому именно Адарен открыл коробочку с кольцом — символом человеческой помолвки, сделанным на заказ, и надел изящное колечко из трех сплетенных между собой ободков на палец Айрис. В зал хлынула музыка, и Адарен, отступив на шаг, протянул Айрис руку, приглашая ее на танец.

«Откажись, откажись, откажись», — мысленно бормотал Верт, и ведь Айрис действительно могла отказаться. Только она и могла бы, с ее бунтарским духом, даже несмотря на то, что это помолвка. Да, это было бы грубо, но она могла выбрать его. Просто на него посмотреть, но…

Айрис приняла руку Адарена, и они закружились в танце. После них, следуя этикету, мгновенно начали образовываться другие пары. Все они вливались в танец.

— Пойду поздороваюсь с герцогом Эджертоном, — сказал Базиль, — ты со мной?

— Нет, я подожду здесь. — Верт схватил с подноса бокал у пробегавшего мимо официанта и залпом опрокинул его в себя.