Книга Драконье золото, страница 58 – Марина Эльденберт

— Ну да, конечно. Куда уж мне, — фыркнула я и замолчала. Мне не хотелось с ним говорить! Вообще! От слова совсем.

Потому что именно к Верту я шла за помощью, за поддержкой, за… да буквально за всем! Базиль тот вообще ничего не воспринимает серьезно, кроме инстинкта размножения, для него этот браслет — повод меня присвоить. От Адарена такого вполне можно было ожидать, потому что женщины для нашего ректора — нечто среднее между говорящей мебелью и украшением его светлости. Верт мне казался другим, но, видимо, казался.

— Айрис, посмотри на меня, — не попросил, а потребовал он.

Я притворилась глухой. Мне доставляло куда большее удовольствие смотреть, как кружится над моей рукой, лежащей у него на плече, зал. Мимо по паркету проскользили кузины с мужьями, и я вернула им дежурные улыбки. Почему дежурные? Просто мне так показалось.

— Я не хотел причинить тебе боль.

— Но ты причинил! — слова сорвались с губ помимо моей воли, и уж точно я не собиралась в них вкладывать столько экспрессии. Она сама туда вложилась.

— Знаю. И прошу за это прощения. — Верт заглянул мне в глаза. — Но просить прощения за то, что хочу сделать тебя своей, я не стану.

Я моргнула, и в этот момент танец закончился. Возможно, после моего реверанса и его поклона по этикету наш разговор продолжился бы, если бы не Электра. Она подлетела ко мне и, схватив за руку, утащила от Верта так быстро, как только могла. Это уже точно никакому этикету не поддавалось, но я уже поняла, что Электра и этикет — это примерно как Базиль и целомудрие.

— Можешь себе представить, что учудил мой дед? — выдохнула она раньше, чем я успела спросить ее, не видит ли она королевскую семью потенциальными проклинателями Верресов. Потому что когда умирала королева, не оставившая наследников, именно Верресы должны были взойти на престол. Точнее, Адарен. Но на их семье лежало проклятие…

— Что? — спросила я, потеряв мысль от ее гневного выпада.

— Он! Договорился! О моей! Помолвке! С Эдрианом!

Я моргнула.

— Что?

— Да! Не спросив меня. Ты можешь себе представить? Я могла ожидать такого от кого угодно, только не от дедушки!

Электра кипела, как вода от брошенного в нее артефакта нагревания.

— Если в мире существует больший шовинист, чем Эдриан, так это Базиль Веррес! — продолжала распаляться она. — Но от этого мне ни капельки не легче! Он же… он считает, что женщина должна подчиняться мужчине! Он так мне прямо и сказал во время танца. И что все эти наши новомодные штучки о том, чтобы учиться, чтобы изобретать и прочее — это все бред. Всевышний! Дед что, с ума сошел?

Я глубоко вздохнула, потому что волной ярости и отчаяния Электры зацепило даже меня.

— Может быть, тебе поговорить с ним? — Я кивнула на герцога Эджертона, который как раз о чем-то говорил с его величеством. Ее величество восседала на кресле, которое стояло на возвышении: даже если монархов не ожидали на приеме, их все равно «ожидали», на случай, если они захотят явиться и почтить всех собравшихся своим расположением.

— Да, сейчас успокоюсь и поговорю, — Электра раздула ноздри, и я поняла, что «сейчас» — понятие растяжимое.

Как раз в этот момент к нам подошла Стелла. Если Электра была в ослепительном золотом платье, искрящемся тысячами крупиц драгоценных камней, что в сочетании с ее темными волосами делало ее центром внимания как меня и Верресов, и королевскую семью, то Стелла, напротив, была в платье персикового цвета, который был таким же нежным как и ее светлая кожа. Вообще со стороны она была сама скромность, если бы не сверкающий в глазах огонь.