Книга Как построить магическую академию. Книга 2, страница 71 – Ксения Кис

Нет, я не жалела о том, что сделала, я должна была спасти их всех. А вот о том, что не поговорила со Стайхоном, жалела очень сильно. Но есть ли смысл нам говорить теперь?

Пока я тонула в этих мыслях, часы кто-то аккуратно положил на стол, явно на что-то облокотив, потому как я видела не потолок, а спальню Стайхона.

— Ну привет… – напротив показалось лицо Ареи.

Девушка мне пересказала все, что произошло за эти дни. Я пропала оказывается два дня назад. Потом в комнату пришел король и подтвердил слова девушки. Академия почти готова, но их беспокоят фанатики. Ой, а ведь им даже рассказать пока не могу, что о них можно больше не беспокоиться.

Еще сказали, что родителям моим пока не сообщали о пропаже, так как надеяться меня вернуть.

В целом сейчас все силы брошены на мое возвращение и на восстановление академии. Тем, кто из прислуги ранее попал в картину, запретили пока что-либо рассказывать.

Все время, что я говорила, мне давали советы о том, как тут двигаться, но у меня все равно не получалось, хотя я и старалась. А потом в спальню вернулся Стайхон, и в комнате повисла напряженная тишина. Те, кто был рядом со мной, мгновенно притихли, а затем один за другим исчезли, оставляя нас наедине.

Стайхон остановился напротив часов, постоял так примерно минуту, а потом медленно опустился в кресло, не сводя с меня взгляда. Долго смотрел — слишком долго, будто пытался запомнить каждую черту, убедиться, что я все еще здесь, что не исчезну, стоит ему моргнуть. А я бы исчезла, если бы могла. Убежала бы обратно в лабиринт и больше никогда не входила в эту дверь. Но я не могла…

Стайхон тем временем устало провел рукой по лицу, сжал переносицу и резко выдохнул и встал. Походил немного о комнате, а потом начал раздеваться почти механически — отстегнул плащ, отбросил его в сторону, расстегнул рубашку, небрежно стянул её через голову. В каждом движении чувствовалась сдержанная злость, усталость и что-то еще — надлом.

Стайхон лег на кровать, повернулся набок, спиной к столу.

Секунда, две, три, прежде чем он резко сел. Считать с часами под боком было не так сложно.

Стайхон почти раздраженно провел рукой по волосам, поднялся и подошел обратно ко мне. Взял часы — осторожно, гораздо осторожнее, чем раньше — и, поколебавшись мгновение, положил их на подушку рядом с собой.

Снова лег, теперь уже лицом к часам. Долго молчал. Потом отвернулся, словно не выдержал.

— Я никогда тебя не прощу… – голос прозвучал глухо, почти сорвано. – Если не найду способ тебя вернуть.

Короткая пауза.

— Но я найду. Слышишь? Найду!

Я чувствовала, что Стайхон не спит. Пытается, притворяется, но не спит. В этот момент я почувствовала себя ужасно. А чтобы я чувствовала, если бы сейчас в часах был он? Я бы тоже его ненавидела. Но если бы я все рассказала, в часах был именно он, он бы пошел добровольцем, сказав, что так надо.

Всю ночь я судорожно вспоминала все советы, что мне успели надавать касаемо того, как тут двигаться. С трудом, но к утру меня удалось убрать руки от лица. А еще я смогла скосить взгляд и понять, что поодаль от меня действительно нарисована чета драконов. Ох, я и вляпалась. Попасть на семейный портрет.

А потом я поняла, что куда бы ни ушла, я все равно буду постоянно видеть Стайхона. Ни с этих часов, так с какой-нибудь картины. Не здесь — так где-то ещё. Мир будто нарочно будет подсовывать мне его снова и снова, как напоминание о том, что я потеряла… и от чего сама отказалась.