Книга В ловушке времени, страница 85 – Нина Ахминеева

Константин положил ногу на ногу.

— Вы одновременно спали с моей матерью и с сестрой, — объявил он пугающе ровным тоном. — Версия матери о том, как и почему земля оказалась у вас, мне известна. Хочу услышать вашу интерпретацию событий.

Выпустив вконец измятую простыню, Терехов положил руки на живот, плотно переплел пальцы.

— Не думал, что эта… — нервничающий старик осекся. — Хочется понять, что баронесса вам про меня наговорила. Можете показать ее письмо?

Краснов молча взирал на Терехова. Тот криво улыбнулся:

— Ну да, переписка матери с сыном — не моего ума дела, — пожевав бескровными губами, граф со злостью выплюнул: — Уж не знаю, чего она там наплела, но я не насильник. Да, спал с обеими. Но не одновременно, тут ошибочка вышла. Первой была ваша мать. Сама на шею вешаться начала. Я на отдыхе скучал. Подумал, почему бы и не помочь женщине, страдающей без ласки мужа. Чуяло сердце, что не стоит с ней связываться. Такие озабоченные бабенки — как репей, хрен потом избавишься.

«Мразь, ты говоришь о моей матери!» — злость опалила разум Константина.

Не позволяя эмоциям одержать верх, он волевым усилием пресек их на корню. И внешне все так же остался невозмутимым.

Очевидно, воодушевившись спокойствием барона, граф продолжил:

— Месяц мы с баронессой покувыркались, а после честно ей сказал, что все, постельных утех больше не будет. Тогда у меня как раз начались отношения с Натальей. Молодая девка или дама за сорок — тут и выбор-то не стоял. Барон, ты же мужчина, должен меня понимать.

Видимо, не сомневаясь в мужской солидарности, граф в поиске одобрения посмотрел на Константина. Наткнувшись на его тяжелый взгляд судорожно сглотнул. Прежде размеренно попискивающие приборы стали звучать чуть громче, предупреждая о нарушении сердечного ритма.

«Помирать тебе пока рано», — мрачно отметил Краснов.

Побледневший до синевы Терехов взял с тумбочки стакан с водой. Утолив жажду, вернул опустевшую тару на место. Обессиленно откинулся на подушку.

— В тот день, когда ваш дом сгорел, у меня с самого утра все пошло наперекосяк, — признался Терехов еле слышно. — Наташка частенько ночевала у меня. В этот раз будить не стала, ушла тихо. Зато на столике в гостиной бумажку от врача оставила. Понесла она от меня.

«Что?! Сестра ждала ребенка от этого убожества?» — челюсть барона отяжелела, желваки ходуном заходили на скулах.

Увы, артефакт все так же безмолвствовал. Граф и сейчас был поразительно честен.

— Я откровенно ошалел от такой новости. Поехал на озеро поплавать, развеяться. Да и думалось на природе всегда легче. Лизке моей на тот момент лет шесть было. Но дочь — это ж так, ни о чем, — Терехов брезгливо поморщился. — Решил, коль Наташка пацана родит, так признаю. Наследником своим сделаю. А если девка получится, то помогу приемную семью ей найти, да деньжат буду подкидывать на содержание. О женитьбе даже не помышлял. Измаялась бы со мной Наталья. Плохой из меня муж, что уж тут скрывать.

«Да и человек дерьмо, — добавил про себя Константин. — Врезать бы тебе сейчас по морде, но совесть не позволит».

— Вернулся я в особняк, а там баронесса на террасе дожидается, — старик скривился, как от лимона. — Всучила мне дарственную на землю, потом кинулась на колени, умоляя ее не бросать. Цеплялась за штаны, ревела белугой. Совсем стыд потеряла. А тут еще и слуги смотрят… Довела, в общем. Сказал, что ее дочь от меня беременна. И пусть между собой сначала договорятся. Баронесса сомлела. А как очнулась, подхватилась и убежала. Вечером узнал, что дом ваш дотла сгорел. Наташка говорила, что у нее спящий дар пироманта. Похоже, повздорили бабы. Ей-богу не хотел, чтобы так все закончилось. Я ж человек, а не сволочь какая.