Книга В ловушке времени, страница 86 – Нина Ахминеева

Приборы запищали тревожно-интенсивно.

«Не стоило Лизе все это слушать. Зря я это затеял», — запоздало понял Костя.

Догадываясь, что еще услышит, а главное, что произойдет потом, Костя быстро снял микрофон с лацкана. Ломая, сжал в кулаке.

— Барон, что ты с землей-то делать будешь? — прохрипел Терехов, схватившись за грудь.

— А что бы сделали вы? — холодно поинтересовался Константин.

— Не губи, барон. У меня пацаны растут. Как с долгами расплачусь, сразу же выкуплю у тебя землю. Двойную цену дам! А пока возьми мою Лизку. Девка она красивая, девственница. Прикажу ей — без писка твоей любовницей станет. Ради семьи моя дочь на что угодно пойдет! Тут даже не волнуйся.

«Хоть этого Лиза не узнает», — скрипнув зубами, Краснов поднялся со стула.

Подойдя к выходу, он обернулся. Старик приподнялся на кровати. Схватившись за грудь, смотрел на него в тревожном ожидании. Не скрывая презрения, Костя негромко сказал:

— Таких моральных уродов, как ты, надо заранее кастрировать, чтобы не плодились и не портили жизнь своим детям.

Что-то невнятно пробормотав, Терехов завалился на подушку. Приборы протяжно завыли. Распахнув дверь, Константин вышел в коридор. Не глядя по сторонам, он широким шагом пошел прочь от палаты.

Барон Краснов

В больничном парке все так же щебетали птицы, пахло травой и цветами. Константин понимал, что Лиза нервничает, ждет его возвращения. Однако вместо того, чтобы пойти к девушке, устало опустился на первую попавшуюся лавку. Он банально не мог заставить себя идти.

На людях Краснов всегда сохранял самообладание. Но теперь, когда удостоверился, что его никто не видит, позволил себе отпустить эмоции. Ссутулившись, Костя поставил локти на колени, сцепил руки на затылке. Ему было больно. Очень больно.

Увы, артефакт правды обмануть невозможно. Граф Терехов, безусловно, подлец, но не убийца. Вина в трагедии, случившейся семнадцать лет назад, лежит на баронессе.

Его собственная мать, та женщина, которая изначально считается хранительницей рода, уничтожила их семью. Ради того, чтобы удержать любовника.

Эта неприглядная истина рвала в клочья привычную картину мира, выворачивала душу Кости наизнанку. Не в силах шелохнуться, он невидяще смотрел на брусчатку.

— Ты справишься, — неожиданно послышался из наушника тихий голос Лизы.

«Она это мне или себе?» — Костя растерянно потер лоб.

Рассердившись на себя за слабость и за то, что вынуждает девушку ждать, он грозно нахмурился. Резко встав, быстро пошел по тропинке. Лизу увидел издалека. Она сидела на той же скамейке: спина прямая, подбородок приподнят. Вдруг она повернула голову и посмотрела на него в упор широко распахнутыми глазами. В них плескался коктейль из боли и упрямой надежды.

Внезапно Косте нестерпимо захотелось сжать ее в объятиях, вдохнуть аромат волос и пообещать, что теперь непременно все будет хорошо.

Ошалев от собственной реакции и сам того не замечая, Краснов замедлил шаг. Лиза неторопливо вытащила из уха стетоклип, отцепила микрофон. Сложив «шпионские» аксессуары в пакет, встала, пошла навстречу. Подойдя близко-близко, пристально всмотрелась ему в глаза.

— Вы вчерашний борщ любите?

«Борщ? Причем тут борщ?» — Константин озадаченно вскинул брови, неопределенно пожал плечами.

Собравшись с мыслями, он признался: