Книга Лекарка для дракона, страница 107 – Лана Кроу

— Они его для меня сделали, — голос Яра дрожал от эмоций. — Но Стоум надел на Аню.

Для меня сделали… Стоум надел на Аню… Это были обрывки фраз, но из них становилось понятно: Анна проклята. И не просто проклята… Я чувствовала страшное, поломанное проклятие. Оно было уготовано не Анне, но от этого было хуже… Оно было неправильным, искаженным и оттого еще более опасным, чем обычное.

Я старалась дышать ровно, хотя внутри было чувство, что воздуха мало. Что черни так много, что я вот-вот задохнусь. Но я старалась держаться. Не время паниковать, не время плакать! Я нужна Анне, у нее слишком мало времени. Я должна… Должна ей помочь.

Я села рядом с Яромиром и взяла руку Анны. По рукам тут же пополз холод, проклятие, чернь… Мороз, от которого хотелось убежать и спрятаться, но я только сжала руку Анны сильнее.

Мне нужна магия, нужна моя сила, как никогда раньше.

И сквозь проклятие я почувствовала главное — ниточку жизни Анны. Теплую, добрую, искреннюю… Такую светлую и яркую, как она сама. Я ухватилась за нее, магия внутри меня запульсировала, начала наполнять грудь, легкие, пальцы… Я почувствовала Анну — ту самую, что успокаивала меня, придавала сил своей улыбкой, и даже сейчас, когда она была далеко отсюда, ее душа… Она помогала мне.

Магия откликнулась.

И я запела.

Я вкладывала в эту песню всю себя. Всю свою любовь, всю свою надежду, всю свою силу. Я вплетала в нее свою душу, вплетала воспоминания… Вплетала весь свет, что излучала Анна, что подарила мне за эти дни.

Никогда еще моя песня не была такой удивительной и яркой. Когда я впервые почувствовала песню берегини, я не понимала ее слов, не понимала, что она такое… Но теперь поняла. Я не знала слов, которые пою, но это было и не нужно. Я увидела так же чисто, как видела всегда моя бабушка.

Песня берегини — это кусочек ее души и кусочек души того человека, для которого она поет.

Я увидела душу Анны. Почувствовала всю ее любовь, искренность и надежды. Увидела ее боль и отчаяние. Я увидела ее маленькой девочкой, что осталась без мамы и заботилась об отце; что прижималась к нему в дни, когда сильному воину было особенно тяжело; что улыбалась ему сквозь свою боль и дарила свет. Тот самый свет, что пронесла с собой через всю жизнь.

Я увидела ее бойкой девчонкой, в которую влюбился Яромир. Той самой, что готова была весело смеяться над его шутками. Готова была выслушать и обнять… Готова была быть рядом в любой беде и встать на его сторону. Которая была веселой, беззаботной, но искренней и верной.

Я увидела ее девушкой, что выдали замуж за нелюбимого. Я чувствовала ее боль, ее отчаяние, ее попытки все наладить и спасти. Я чувствовала ее тоску и то, как ее внутренний огонек все еще горит, даже в той темноте, в той безысходности, в которой она оказалась. А потом, с появлением сына, он разгорается, превращается в пожар, способный сжечь любого, кто попытается навредить ему.

Я увидела ее взрослой женщиной, той, что снова встретила Яромира… Я чувствовала ее любовь — взрослую, искреннюю, готовую стереть все невзгоды. Любовь, которую она пронесла с собой сквозь года. Ту любовь, что способна была понимать, что способна была бороться и способна была отпускать — ради него.

Мое сердце разрывалось на части от ее преданности, от того, насколько добрым и искренним человеком она была, сколько сделала хорошего, как готова была помогать людям. Как готова была бороться за родных. И как она хотела быть рядом… рядом с ними. Это было самое главное ее желание — просто быть рядом.