Книга Лекарка для дракона, страница 110 – Лана Кроу

— Бабушка, ты можешь все!

Бабушка лишь грустно улыбнулась, коснулась моих волос, и голос ее стал серьезнее, чем обычно.

— Яся, все могут только боги. А мы с тобой можем лишь то, что нам отведено. Как бы ни старались — больше, чем положено, мы не сможем.

Только сейчас я по-настоящему поняла смысл ее слов.

Я пела. В этот раз я пела так, как никогда раньше. Я чувствовала магию, ощущала источник, который разливался внутри меня. Он наполнял меня и выплескивался наружу. Моя сила не пожирала меня — она меня переполняла, а излишки уходили сквозь пальцы.

Я чувствовала, как все вокруг расцветает, как моя магия наполняет это место. Но… как бы я ни старалась, я не могла помочь Ане и Яру.

Голос мой хрипел, я больше не могла петь, но упрямо продолжала, сглатывая слова сквозь слезы. Я чувствовала их любовь, видела их мечты — детей, маленький домик… Их эмоции, преданность, верность, их привязанность. Я ощущала их искреннюю, крепкую любовь.

Но я ничего… ничего не могла сделать, чтобы им помочь. Как бы я ни старалась. Их руки становились холоднее, а души — все дальше и дальше от меня.

— Яся, их больше нет, — раздался голос моего верного ворона.

Я закричала хрипло — голос был давно сорван. Но я не отпустила их рук.

— Яся… они уже ушли, — снова повторил Тео.

Он прижался головой к моему плечу, но его тепло не могло растопить тот холод, что сковал меня изнутри. Я знала — Тео прав. Их больше не было. Я не чувствовала их душ.

Остались лишь оболочки — холодные тела, крепко держащиеся за руки. Они ушли вместе.

Я рыдала, хотя слез уже не осталось. Все тело тряслось от эмоций, которые невозможно было выразить ни слезами, ни тем более словами.

Тео что-то бормотал. Мой добрый ворон пытался меня утешить. Но все, что я чувствовала в тот момент, невозможно было заглушить ничем.

И только тепло — непонятное, необычайное тепло — заставило меня поднять голову.

— Каррр… птица, — прокаркал Тео. Он тоже поднял голову, почувствовав магию — такую сильную, мощную, которую раньше я не ощущала.

Это был большой белый лебедь. Он стоял напротив меня и смотрел своими темными, бездонными глазами. А от него исходила мощная, светлая, теплая магия.

И в какой-то момент мне показалось, что кто-то меня обнимает. Кто-то теплый, любящий, родной. А после птица взмахнула крыльями и улетела высоко-высоко.

— Это был не лебедь, каррр, не лебедь, — сказал Тео.

И тогда случилось невозможное.

Под моими ладонями, все еще лежащими на их руках, что-то дрогнуло. Легкий, едва уловимый трепет, похожий на первый удар сердца. Я затаила дыхание, боясь поверить.

Их пальцы — холодные и неподвижные секунду назад — слабо сжали мои. Сначала Яра, потом Ани. Я вгляделась в их лица и увидела, как по щеке Яромира скатывается слеза. Настоящая, живая.

Он сделал резкий, хриплый вдох, словно вынырнув из глубины. Его грудь поднялась. Рядом с ним Анна тоже судорожно вдохнула, ее веки затрепетали.

— Боги… — прошептала я, не веря своим глазам.

Яромир открыл глаза. Сначала смотрел в небо, не понимая, потом повернул голову — и его взгляд нашел Анну. А после я отпустила его руку. Ведь он кинулся к ней, прижимая и целуя.

— Живые. Мы живые, все настоящее, — бормотала растерянно Анна.

— Аня, Аня, — целовал ее Яромир.

Он отстранился, чтобы посмотреть на нее, и в его взгляде читалась такая пронзительная нежность, что у меня в горле встал ком. Потом они снова обнялись, уже молча, просто дыша в такт, будто проверяя, что это не сон.