Книга Лекарка для дракона, страница 16 – Лана Кроу

Я отпустил травника, и он рухнул на пол, как котенок.

— Позор — это сироту обижать! Обвинять ее в своих же преступлениях! Позор — это когда дети ругаются, как сапожники! Позор — больным людям гниль продавать! Вот это — позор! — рявкнул я, чувствуя, как от частичной трансформации когти впиваются в ладони. — Мать, отец есть?

Я перевел взгляд на жену травника. Она тряслась в углу, как осиновый лист, но кивнула.

— Прекрасно… Молчите оба и слушайте, что я вам скажу. Очень внимательно слушайте. Я сегодня очень добр и мягок. Но если вы хоть что-то сделаете не так, я детей у вас заберу и к бабке их отправлю — все лучше, чем с такими горе-родителями. А вас — в темницу. Поняли меня?

Травник и его жена кивнули. И вот теперь в их глазах появилось понимание, а не просто покорность.

— Итак, что вы будете делать… — начал я.

Кайл

По ощущениям, у травника я провел не больше часа. Но даже это было непозволительной роскошью. Собрав мешки с травами и монетами, я с сожалением оглядел полки — все, что хотелось взять, в руки явно не помещалось. Придется возвращаться.

Впрочем, вернуться сюда предстояло в любом случае. После того как эта парочка испытает на себе действие заклятья, его нужно будет снять. Если, конечно, они этого заслужат. Судя по их перекошенным от ужаса лицам, будут стараться изо всех сил.

Я вернулся к исходной точке — к дому лекаря. Снова призвал магию и просканировал пространство в надежде обнаружить его присутствие. Увы… дом был пуст. Но уходить так просто я не собирался.

Подошел к двери, протянул руку. Я активировал заклинание для взлома, но дверь, конечно же, не поддалась. Лекарь поставил магическую защиту. Так же, как и травник, он хотел сберечь свое сокровище от соседей.

Возможно, от соседей бы она и сработала, но не от дракона. Я потратил около пяти минут, чтобы взломать защиту.

Кто бы ее ни ставил, она была весьма посредственной. А для генерала, который взламывал магические ловушки, и вовсе слабой, как будто простая щеколда.

Замок открылся, и я наконец смог войти внутрь.

Пока лекаря нет, глупо было не обыскать его логово. И дело было не только в том, что он отъявленный мерзавец. Где-то в этой деревне мог скрываться двоедушник, и лекарь весьма подходил для этой роли.

Переступив порог, я оказался в обстановке, поразительно похожей на дом травника: та же показная, безвкусная роскошь. Дорогие ковры, картины, в которых он, скорее всего, не смыслил ничего, но вешал для статуса. На столе остались следы недавней трапезы — сушки с маком, огромный потухший самовар, тарелка с сухарями. Лекарь явно не бедствовал, что было ожидаемо. Меня не удивляли ни огромный самовар, ни еда, так беспечно брошенная на столе, ни серебряные ложки с вилками. Не удивляли даже рюмки из горного хрусталя, вовсе нет.

Удивляло совсем другое.

Все окна в доме были плотно занавешены тяжелыми, не пропускающими свет портьерами. Конечно, хозяин мог сделать это, уезжая… но зачем? Скрывать от посторонних глаз свои сушки? Сомнительно. Забора вокруг дома не было, но окна он тщательно укрыл от любопытных взглядов.

И второе, что насторожило куда сильнее, — в доме не было ни единого обережного символа. Ни образа Лада, ни вышитого рушника, ни простой подковы у входа. Ничего. Словно этот человек вообще не признавал светлых богов. Словно в их помощи он не нуждался… или боялся их.