Книга Лекарка для дракона, страница 63 – Лана Кроу

— Времени нет! — почти выкрикнула я в ответ, голос сорвался от спешки.

Парень выбежал первым, а я бросилась следом за ним, чуть не спотыкнувшись на пороге. Кинула беглый взгляд на место, где мужики строили загон, — сердце пропустило удар. Кайла нигде не было видно… Должно быть, отъехал за чем-то?

И это, наверное, к лучшему. Хотя мысль о том, что он вернется в пустой дом и не найдет меня, сжала сердце.

— Дракону это не понравится, Яся, — настойчиво прокаркал Тео, кружа над головой. — Надо бы сказать!

Я понимала, что он прав… Но каждое мгновение было на счету! Анна умирала… Как я объясню Кайлу, зачем я еду? Я не хотела, чтобы он узнал вот так… Хотя, может, так и было бы лучше?

У меня не было времени на раздумья. Движения парня были резкими и быстрыми, он помог мне взобраться на лошадь и вскочил в седло сам, оказавшись сзади всего за мгновение. Звездочка, почуяв спешку, нервно забила копытами.

— Держись! — только и успел бросить он, прежде чем лошадь рванула с места так стремительно, что у меня перехватило дыхание. Я с силой вцепилась в седло.

Я чувствовала тепло незнакомца, его руки, державшие поводья, слегка касались меня, а его магия… У него была очень сильная магия.

Но… несмотря на эту вынужденную близость, все было не так, как с Кайлом. Не было того спокойствия, тепла, что дарил мне Кайл. Не было и томительного волнения. Только страх… Я очень боялась за Анну.

— Что случилось? — с трудом выдавила я, стараясь казаться уверенной, хотя внутри все тряслось от страха.

— Моя мама излечила отравление чернью, — ответил парень, и его голос вздрогнул. — А теперь… Она упала без сознания и не приходит в себя. У нее жар, страшный жар… Дышит еле-еле.

Внутри у меня все похолодело.

Боги светлые… Отравление чернью — это смертельно! И если даже Анна смогла его победить, цена могла быть ужасной. Светлые боги, дайте мне сил ей помочь… Ведь Анна — такой добрый и светлый человек, она помогала людям. А теперь сама нуждается в помощи. А моя магия… Справлюсь ли я? Ведь я даже…

До меня дошло ужасающее осознание, и кровь отхлынула от лица.

Боги, а ведь я даже не взяла трав! Ни сумки, ни нужных снадобий — ничего! Я бросилась в путь с пустыми руками, поддавшись панике.

А это значит, что рассчитывать придется только на магию. На мою непостоянную, странную и непонятную мне магию…

Я сорвала кулон, когда мы подъезжали к дому. Стоило это сделать — и мир будто перевернулся. Прежде я ощущала его приглушенно, словно сквозь толстое стекло, а теперь все заиграло яркими, насыщенными красками. Я чувствовала магию… И не только парня, у которого она была такой необычной, тройной, пульсирующей. Я стала чувствовать ее даже от лошади. У Звездочки она была иная, своя… но тоже сильная. Она текла по ее жилам, делая ее быстрее, выносливее, умнее. Я улавливала даже слабые отголоски магии от Тео. Все это было потрясающе и пугающе одновременно. Магия во мне действительно росла, но я не умела ею управлять. Она оставалась хаотичной и дикой. Даже чужую магию я то ощущала в полной мере, то теряла чувствительность полностью. Милостивые Боги… Как же я помогу Анне? Если даже чувствовать не могу как следует, что уж говорить о том, чтобы лечить… Парень спрыгнул с лошади первым и почти сорвал меня с седла, подхватив как куклу. Я лишь успела вскрикнуть, когда оказалась на снегу. Он сильно нервничал — даже сквозь слои одежды я чувствовала, как дрожат его руки. Он бросился к дому так стремительно, что мне пришлось почти бежать, едва поспевая за его длинными шагами. Атмосфера дома навалилась на меня тяжелым одеялом. Это был тот же самый дом, я была здесь недавно… но теперь все воспринималось иначе, острее. Я почти физически чувствовала след проклятия Яромира — черный, гадкий, оставлявший горький привкус во рту. Но давило на меня не только это. Сильнее всего была Смерть. В комнате, на софе, лежала Анна… Раньше ее магия казалась мне такой теплой, живительной, солнечной — точь-в-точь как она сама. А теперь? От нее веяло ледяным холодом. Она умирала. Нет, она была уже на самой грани. В ней тлела лишь крошечная искорка жизни — такая слабая, что готова угаснуть в любой миг.