Книга Маврика, страница 25 – Инесса Мизер

Маврика ждала ответа, план требовал действий, а прошлое подсказывало: если Тарк смог однажды пробиться сквозь её броню, значит, она обязана сделать для него хоть что-то.

В таком непростом деле мне нужна помощь, но тут буд-то все зомбированны ненавистью к мужчинам, по своей воле никто помогать не станет. Но раз они верят во всякого рода мистику и магию, то я устрою им файер - шоу.

В голове начал складываться дерзкий план. Племя обожало знамения, пугалось вспышек, читало в огненных узорах волю духов. Если подать всё правильно, если превратить простой трюк в «знак свыше», они не посмеют спорить — а пока будут гадать, что хотели сказать предки, она успеет вытащить Тарка.

Маврика подошла к одному из костров, присела на корточки и принялась собирать угли в плоскую глиняную чашу, которую нашла неподалёку. Рядом валялись пучки сухой травы и тонкие полоски коры — идеально. Она быстро скрутила несколько жгутов, пропитала их смолой, которую соскребла с ближайшего дерева, и уложила крест‑накрест поверх углей.

Утро набирало свои обороты: солнце уже цеплялось лучами за верхушки деревьев, вытягивая из теней длинные полосы света. Женщины выходили из своих укрытий и копошились на поляне — кто-то разжигал угли для новой порции лепёшек, кто-то перебирал связки трав, кто-то чинил порванные ремни. Краем глаза Маврика заметила, как две девушки, перешёптываясь, понесли в сторону стройки завтрак для пленённых — глиняные плошки с густой кашей и куски подсушенного хлеба. От этой обыденности и спокойной привычкой племя обращалось с чужаками, у Маврики внутри всё сжималось.

Прозорливица вышла наощупь из хижины — её глаза давно не видели света, но она двигалась уверенно, будто сама земля подсказывала ей путь. Она вознесла руки к небу, благодаря богов за спокойную ночь, и голос её, хриплый и низкий, поплыл над поляной, смешиваясь с утренними звуками.

Маврика подошла к ней неожиданно, так что женщина вздрогнула, попятилась обратно в хижину и вытянула перед собой дрожащие руки, будто защищаясь от удара.

— Извините, я не специально, — тихо сказала Маврика, останавливаясь и делая шаг назад, чтобы не пугать ещё сильнее.

Прозорливица замерла, прислушиваясь не к словам. Её пальцы медленно опустились, но взгляд, хоть и невидящий, будто ощупывал Маврику целиком.

— Голос твой дрожит, — проговорила она - А в дыхании — огонь. Ты пришла не просто так.

Маврика сглотнула, чувствуя, как от собственных слов по спине ползёт липкий холодок. Говорить о видениях было рискованно: в племени к снам и знамениям относились с почтением, но и с опаской — а порой и вовсе считали их признаком слабости или даже порчи. Но сейчас это необходимо: если Прозорливица поверит, что Маврику терзают духи, это может сыграть на руку её плану.

— Да, — прошептала она, чуть понизив голос. — Я всю ночь не спала. Меня беспокоят видения. Огненные тени кружат вокруг нашего костра и пытаются схватить каждого, кто им противоречит. Они шепчут… шепчут, что земля помнит всё. И что заглубленные невинные души — это рана, которую нельзя оставлять открытой.

Прозорливица задумалась, медленно зашагала по хижине — не спеша, размеренно, будто каждый её шаг был частью древнего обряда. В полумраке, где солнечные лучи пробивались сквозь щели в стенах узкими золотыми полосами, её силуэт казался почти призрачным. Она остановилась у полки, уставленной глиняными горшочками и мешочками из грубой ткани, провела пальцами по горлышкам, будто читая их на ощупь.