Книга Дракон опоздал!, страница 138 – Виктор Громов

— Он сам был последним гостем.

— Да.

— Поэтому имя вырезали.

— Это ещё предстоит окончательно закрепить в решении. Но после того как нашли дорожный реестр, в архиве комиссии обнаружилась черновая ведомость размещения. Там тот же номер комнаты, который остался в нашей книге.

Я вспомнила прямоугольную дыру на старой странице. Столько времени отсутствие имени казалось центром тайны. Оказалось, за ним скрывался человек, которого мы видели почти с самого начала.

— Значит, он приехал сюда до закрытия.

— Как частное лицо. Официально комиссия появилась позже.

— А на следующий день началось вмешательство.

— Да.

— Твои старые записи это подтверждают.

— Направление каналов было изменено ещё до моего приезда.

Я закрыла глаза на несколько секунд. Всё. Не красивое магическое откровение. Не источник, который решил за нас, кто виноват. Дорожный реестр. Номер комнаты. Старая хозяйственная книга. Предварительный акт молодого инспектора. Переводы денег. Чужая семейная переписка. Десятки мелких вещей, каждая из которых отдельно ничего не значила. Вместе они вернули прошлому порядок.

— Что теперь будет с ним?

— Центральная палата уже признала незаконным сокрытие материалов старого расследования и использование внешнего контура без разрешения владельца. По остальным обвинениям решение вынесут отдельно.

— То есть он больше не вернётся сюда с печатью?

— Нет.

Я посмотрела на Тейра.

— Это официальный ответ?

— Очень.

— Отлично.

— Разочарована, что никакого эффектного финала?

— Наоборот.

Я взяла лежавший рядом список приездов.

— Мне значительно больше нравится мир, в котором опасного человека можно остановить документами, свидетелями и процедурой, чем тот, где для этого нужно надеяться, что вода красиво загорится в нужный момент.

— Не говори так при источниках.

— Они переживут.

В тот день мы убрали старую гостевую книгу в закрытый шкаф. Не как страшную тайну. Как часть истории курорта. Через четыре месяца после моего приезда в Семь Источников свободных комнат почти не осталось. Это не означало, что мы восстановили всё. Левое крыло главного здания по-прежнему было закрыто строительными перегородками. Западная купальня ждала серьёзной перестройки. Несколько старых террас я вообще решила не трогать до следующего сезона, потому что денег хватало на разумное развитие, а не на попытку за один год вернуть величие двадцатилетней давности.

Зато восточное крыло работало полностью. Открылись два гостевых дома. Обеденный салон перестал казаться огромным — по вечерам в нём едва хватало мест. На террасах появились новые фонари. Дорогу починили на самом разбитом участке. В бывшей пустой комнате возле входа теперь размещалась стойка приёма гостей, где Ниса с такой уверенностью разбиралась с приездами, что мне иногда хотелось спросить, куда делась та растерянная девушка, которая в первый день боялась неправильно назвать меня госпожой Вальт.

Однажды я всё-таки спросила. Она обиделась.

— Я всегда была уверенной.

Брина, проходившая мимо, остановилась.

— Нагло врёшь.

— Госпожа Брина!

— Вот теперь уверенная.

Я ушла, пока спор не потребовал моего участия. У Брины к этому времени появилась официальная должность управляющей внутренней службой, хотя сама она называла её «лишней бумажкой для людей, которым и так не видно, кто здесь всем руководит». Возразить было трудно. Она знала расписание каждой комнаты, ругалась с поставщиками, помнила предпочтения постоянных гостей и могла одним взглядом заставить нового работника перестать спорить о том, почему полотенца должны лежать именно там, где она сказала.