Книга Дракон опоздал!, страница 137 – Виктор Громов

Я быстро поняла, что государственный аппарат в этом мире отличается от знакомого мне меньше, чем хотелось бы. Расследование шло тяжело. Хелвик не признал ничего. Каждое решение имело объяснение. Каждая выплата — формальное основание. Каждая исчезнувшая бумага — возможную ошибку хранителя. Каждый приказ — подписи нескольких людей. Тейр предупреждал, что будет именно так. Но теперь дело больше не зависело от одного человека. Слишком много документов уже оказалось в разных руках.

Ориан передал семейный архив Вальтов. Его отец протестовал, потом перестал отвечать на письма сына, а через месяц дом официально вернул Семерым Источникам сумму, которую получил после закрытия курорта. Не как подарок мне. В документах это прямо называлось восстановлением неправомерно удержанного имущества владения. Я подписала получение без благодарственной речи. Ориан этого и не ожидал. Он вообще больше не приезжал без предупреждения.

За первые два месяца я увидела его всего один раз, когда ему требовалось дать показания на территории курорта. Он приехал утром, сделал всё необходимое, пообедал в общем зале и перед отъездом спросил, разрешаю ли ему подняться на восточную террасу. Разрешила. Мы поговорили минут десять. О погоде, дороге, возврате денег и новом порядке проверки. О нас — ни слова. Когда он уехал, я поймала себя на простой мысли: встреча не оставила после себя никакого внутреннего разговора.

Мне не хотелось анализировать каждый его взгляд. Не хотелось гадать, жалеет ли он. Не хотелось представить, что было бы, поверни время назад. Время никуда не поворачивало. И мне это нравилось. С Кассеной всё оказалось сложнее. Письмо от неё пришло спустя полтора месяца. Короткое. Без исповедей. Она сообщала, что уехала из столицы и отказалась от тех договорённостей, которые её семья уже начала обсуждать с Вальтами после проявления истинной связи.

Связь никуда не исчезла. Но Кассена написала одну фразу, которую я перечитала дважды: «Я слишком долго принимала силу чувства за обязанность построить из него жизнь». Она не сообщала, куда именно собирается дальше. Только добавила, что впервые хочет пожить там, где никто не представляет её сначала как чью-то истинную, а потом уже по имени. Я положила письмо в ящик. Ответила на следующий день. Написала, что понимаю.

Этого оказалось достаточно. К третьему месяцу старое расследование Семи Источников стало превращаться в завершённое дело. Нашли реестр въезда, который комиссия когда-то считала утраченным. Он хранился не в столице. Копия осталась в архиве старой дорожной службы. Когда Тейр привёз её мне, я сразу поняла, почему он не отправил документ с обычным курьером.

— Нашли, — сказал он.

Мы сидели в моём кабинете. За окном шёл дождь, по стеклу стекали длинные дорожки воды, а на столе лежали счета за новое восточное крыло, список прибывающих гостей и три письма от поставщиков, которых Брина успела довести до состояния почти религиозного уважения к срокам. Я отложила работу.

— Имя?

Тейр кивнул.

— В дорожном реестре записывали не постояльцев, а экипажи, которые проходили через северный пост. В ту ночь к Семерым Источникам приехала одна частная карета из столицы. Обратно она уехала следующим утром.

Он протянул мне копию. Я прочитала фамилию. Хелвик Роан. Несколько секунд ничего не чувствовала. Наверное, потому, что к этому моменту ответ уже не удивлял.