Книга Дом Вечности, страница 149 – Мара Вульф

Я настолько погружена в свои мысли, что Зарина замечаю, только когда его медно-рыжий пегас с громким ржанием проносится по небу. Зарин ревет и сжимает пятками бока животного. Лишь через секунду я вижу, от кого он убегает. За ним следует некто, делая такие размеренные взмахи огромных черных крыльев, словно у него есть все время мира. Кровь застывает у меня в жилах, когда Зарин совершает резкий разворот, открывая мне обзор на крылатого мужчину. Это Минас. Я верчу головой вправо и влево, высматривая его братьев, но мы в небе совершенно одни. Я с трудом сглатываю подступившую горечь. У него есть крылья! Почему ни Аттикус, ни отец мне не сказали? Это ведь не какая-то мелочь. Я бы ни за что не полетела в небо, если бы знала об этой маленькой детали. Я секунду мешкаю, а потом все же сдавливаю бока Калипсо, прекрасно понимая, насколько безрассудно то, что собираюсь сделать. Но бросить его и улететь – не вариант для меня.

Когда мы приближаемся к Зарину, Калипсо громко ржет. Боевой клич пегасов. Я знаю, что это именно он, хотя раньше не слышала его. Она идет на войну, знает нашего врага, потому что под ее кожей загорается свет звезд. Я никогда не чувствовала такой гордости за то, что летаю на ней. Я выхватываю плеть как раз в тот момент, когда Зарин поворачивает ко мне искаженное страхом лицо. Айон немного отстал, но я не сомневаюсь: он не собирается сдаваться. Он играет с нами. Но сейчас я вооружена и знаю, с кем столкнулась и чего ожидать. Я подлетаю к Зарину так, чтобы крылья наших пегасов не мешали друг другу. Калипсо вновь издает боевое ржание, и Геракл тоже зажигает свет. Его шкура начинает переливаться мягким золотом.

— Хватай плеть, – приказываю я Зарину, который, как парализованный, смотрит на Минаса. Тот и впрямь выглядит весьма внушительно.

Когда я перевожу взгляд на Айона, на его точеном лице появляется выжидающая улыбка. Сегодня его серебристо-серые волосы распущены и спадают на широкие плечи.

— Плеть, – повторяю я, и Зарин наконец выходит из оцепенения. Вот сейчас и проверим, насколько хороша хваленая подготовка Аттикуса. Вряд ли он рассчитывал, что мы будем биться против его союзников, но я собираюсь использовать все, что знаю.

Глаза Минаса сверкают, словно жидкое серебро, и точно такой же блеск покрывает его темно-черные крылья. Их размах значительно превосходит крылья любого пегаса. Между нами – не меньше четырех взмахов, но я все равно замечаю, как его ноздри раздуваются, когда он втягивает аромат моего времени.

— Вот ты где, – мягко говорит он и снова вдыхает. – Рад тебя видеть. – Он почти учтиво склоняет голову.

Я ничего не отвечаю, потому что мне нужно сосредоточиться, а потом замахиваюсь плетью. Шанс спастись мизерный, но без боя я не сдамся.

— Держись рядом, – тихо приказываю я Зарину. – Мы справимся.

Он молчит в ответ, а улыбка Минаса становится лишь шире, почти жалостливой. Будто из воздуха, у него в руке возникает плеть. Ее серебряный хлыст куда длиннее моего.

— Дерьмо, – слышу я бормотание Зарина, и сильный порыв ветра швыряет меня в сторону.

Я вцепляюсь в поводья Калипсо, с трудом удерживаясь в седле, и чертыхаюсь, когда понимаю, что Зарин развернулся и сбежал. Я растерянно смотрю ему вслед, на секунду выпуская Минаса из вида, а уже в следующую он оказывается рядом со мной. Калипсо сразу отпрянула.