Книга Дом Вечности, страница 158 – Мара Вульф

Если бы я только знала… Я с яростью смахиваю слезу со щеки. Уиллоу права: я предаю все, за что так упорно боролись наши предки.

Финола тихо стонет, но не просыпается.

— Пойдем, – говорит Уиллоу, глядя в окно. За ним качаются высохшие ветки старого дерева.

Тристан стоит в дверях и разговаривает с близнецами.

— Могу я вернуться к ней?

Уиллоу кивает, и он тут же проскакивает внутрь, не спрашивая объяснений. Вероятно, он и так все понимает.

— У кого из вас царапина? – интересуется Уиллоу, не выказывая ни малейшего удивления при виде одинаковых лиц.

— У меня! – Один из мальчиков поднимает руку.

— Посмотрю на кухне, а потом оба получите по малиновому леденцу.

Они с радостными криками бросаются вниз по лестнице. Джуна сидит за столом и сверлит Сэйнта взглядом.

Уиллоу обрабатывает царапину и раздает обещанные леденцы. Даже Сэйнт, Малия и девочка с кухни получают по конфете. Эти сладости целительницы делают сами.

— Пусть ваша сестра немного поспит. Но не забудьте пожелать ей спокойной ночи, – напоминает она близнецам. Неужели она думает, что Финола не переживет эту ночь? Но я не осмеливаюсь задать вопрос вслух.

— Мы можем идти? – Джуна надевает очки, лежавшие до этого на столе.

— У тебя неотложные дела? – Сэйнт, облокотившись на стойку, вытирает чашку.

— Ага. У меня свидание. Сегодня я лишаюсь девственности, – громко объявляет она.

Уиллоу начинает кашлять, я со смехом хлопаю ее по спине.

— И кто же этот бедолага? – невозмутимо спрашивает Сэйнт. – Адресок дашь, чтобы я ему открытку с соболезнованиями отправил?

— Ты и писать умеешь? – парирует она.

— На трех языках. – Он хватает следующую чашку и полирует ее с таким спокойствием, будто разговор идет о погоде.

— Ладно, мы пошли. – Я хватаю Джуну под руку и тащу к выходу.

— Самодовольный придурок, – бормочет она.

До сих пор я находила его довольно милым… но все же благоразумно молчу.

Оказавшись на улице, я поднимаю воротник куртки, а Уиллоу плотнее кутается в свой халат. Еще не стемнело, но уже начинает холодать.

— Слышали, что первые из нас сдают экзамен уже на следующей неделе? – спрашивает Джуна, пока мы идем к автобусу. Мы с Уиллоу переглядываемся. Джуна еще не знает о смерти Зарина. Всего на мгновение внутри меня все холодеет. Сколько раз рекруты гибли на экзамене во время шторма… Я молюсь, чтобы в этом году ни один из моих друзей не оказался в их числе.

— Ты даже не попыталась дотронуться до него, – тихо говорит Уиллоу, когда мы садимся в автобус. Идет достаточно сильный дождь, но шторма пока не видно. Похоже, погода решила восполнить засуху прошедших лет. Это уже второй или третий ливень за короткий срок. Хотелось бы считать это добрым знаком, но крайности никогда не сулят ничего хорошего.

— До Бала изгнания чуть больше двух недель, – отвечаю я. – И мы можем собирать время только у тех, кто тратит его впустую. Таков наш закон, и я ему следую, – добавляю я резче, чем хотелось бы. Разве не она только что напоминала мне про правила?

— Я просто боюсь, что ты не справишься с экзаменом.

— Не переживай обо мне, – коротко говорю я, хотя ее тревога вовсе не беспочвенна. Я всегда полагала, что закончу курс в числе лучших. А сейчас я даже не уверена, стоит ли оно того. Есть вещи и поважнее. Люди за окнами проносятся по разбитым тротуарам и дорогам и скрываются от дождя в полуразрушенных домах. Дети с визгом прыгают по лужам, а у подъезда одного из зданий стоят две женщины. Молодой парень держит сумки какой-то старушки, пока она ищет ключи и отпирает замок. Он насквозь промок, но терпеливо ждет. Автобус останавливается на светофоре, и я наблюдаю за ними. Женщина благодарит его, а он просто кивает и идет дальше. Люди – удивительные создания. Их мир вот-вот рухнет, но они продолжают жить так, будто ничего не происходит. Интересно, они просто игнорируют конец света или же не верят в то, что он скоро настанет? Они целуются, любят и ругаются. Помогают друг другу и дерутся. Пьют и празднуют. Это их способ попрощаться? Я почти завидую их безразличию.