Книга Дом Вечности, страница 161 – Мара Вульф

— Шесть, – просто сообщает она, и Каллиопа одобрительно ржет. Мы бросаемся друг другу в объятия.

— Можешь собой гордиться, – шепчу я, не желая ее отпускать.

Уиллоу придвигается к Никосу, потому что Роуэна уже окружает группа штормовиков. Она светится от счастья, и я не могу ее винить. Все-таки сперва он подошел именно к ней.

— Было опасно? – спрашивает Уиллоу у Джуны, когда та ее обнимает.

— Пару раз было совсем на грани. Но Аттикус всегда был рядом. Он просто невероятен. – Джуна улыбается мне. – Может, в отношениях он полный козел, но в шторме я бы не хотела рядом никого другого.

— Поздравляю, Джуна, – раздается голос Аттикуса за ее спиной. Похоже, он слышал каждое ее слово, но виду не подает. Просто протягивает ей руку. – Пока ты лучшая на своем потоке. Посмотрим, изменится ли это. Молодец, рекрут. – Он улыбается ей, коротко кивает нам и направляется к остальным.

— Прости, – говорит Джуна, скорчив гримасу.

— Пойдем куда-нибудь, отпразднуем в тишине, – предлагаю я, когда Роуэн возвращается к нам.

Он обнимет за плечи Уиллоу и Джуну.

— Штормовики, дежурившие сегодня ночью, отправляются в рейд. Меня позвали с ними. – Он оборачивается. Девушка старше нас на пару лет улыбается ему, в то время как остальные уже уходят. – Не обижайтесь, но я не мог отказаться. Она горяча, правда? – спрашивает он Никоса.

Тот ошеломленно качает головой.

— Сможешь заняться Аресом? – просит Роуэн, конечно же, Уиллоу. – Я потом все компенсирую. Завтра куплю тебе что-нибудь сладкое.

Уиллоу в неверии смотрит на него, а мне хочется вылить на него ведро помоев. Как он может быть таким эгоистом? Это ведь наш момент. Мы шли к этому целых три года. Все вместе.

Не дожидаясь ответа, Роуэн направляется к той девушке. Теперь я вспомнила, как ее зовут. Клио. Да, она чертовски горяча: черные гладкие волосы, пышные формы, длинные ноги с застегнутым на них оружием. Я люблю Роуэна – во всяком случае, большую часть времени, – но сейчас готова ему глотку порвать. Он приобнимает девушку, и они вдвоем покидают гнездо.

Уиллоу смущенно потирает грудь.

— Я тогда займусь Аресом, – бормочет она. Щеки у нее горят то ли от стыда, то ли от злости. – Он ведь не виноват. А потом пойду спать.

— Мы тебе поможем, – предлагает Никос.

— Я бы хотела сделать это в одиночестве.

— Хорошо, но потом мы вместе идем в обсерваторию. И никаких возражений.

Никто из нас не оставит ее одну этой ночью. Я бы с удовольствием оторвала Роуэну голову, но сердцу не прикажешь. Он – ее друг. Иногда эгоистичный до абсурда, но он отдаст за нее свою жизнь. Может быть, он просто надеется, что со временем она разлюбит его.

Уже начинает светать, когда мы с Никосом тащим Уиллоу до ее комнаты, а она громко поет:

— Он козел, он козел… – Дальше этой строчки она не идет уже минут тридцать. Мы с Никосом трезвые: воспоминания о ночи в «Никсе» еще слишком свежи. Джуна следует за нами, пошатываясь и хихикая, а сапоги держит в руках. Мы не винили ее за желание отпраздновать успех. Она это заслужила. Из-за громких песен Уиллоу даже удивительно, что охрана нас еще не заметила. Лишь одна дверь открывается – та, что находится по соседству с комнатой Уиллоу. Роуэн, хмурясь, выходит в коридор, одетый в одни льняные штаны, которые еле держатся на бедрах.