Книга Дом Вечности, страница 163 – Мара Вульф

— Откуда ты знаешь?

— Мой отец – ученый в Иссе. – Это башня, где живет его семья. – Наш воздушный командир часто вызывает его, когда возникают разного рода вопросы. Обычно это связано с древними декретами, многие из которых достаточно пространные, и их можно трактовать по-разному. – Никос проводит рукой по волосам. – Лет пять назад к нам приезжали три воздушных командира. Наверное, я не должен был подслушивать… – Он кладет руки на колени, а я делаю глоток кофе. Несмотря на ранний час, солнце уже сильно припекает. Лужи уже высохли, но воздух удивительно чистый. – Они говорили с отцом о близнецах, родившихся в Иссе.

Я распахиваю глаза, и всю сонливость как рукой снимает.

— Я никогда не слышала об этом.

— Неудивительно. – Его голос звучит спокойно, но я замечаю, что воспоминания все всколыхнули внутри него. – Их убили. Одна из девочек была целительницей, а у второй не проявилось линий времени. Они хотели узнать у моего отца, насколько велика вероятность, что она окажется ткачихой.

— То есть… если бы шанс был высок, они бы ее пощадили?

Никос пожимает плечами.

— Согласно декрету, все близнецы должны быть уничтожены, – говорит он. – Но обычно у каждого правила есть исключения. Они хотели знать, был ли исключением их случай.

— Но это не исключение, верно?

— Нет. Ты спрашивала, слышал ли я об Айоне. Только один раз – как раз в тот день. Отец напомнил им о нем. Сказал: «Вспомните об Айоне и о том, что он сделал со всеми нами». Я отчетливо слышал в его голосе страх, а он никогда ничего не боялся. Почему ты интересуешься им? – В его глазах сверкают тревога и любопытство одновременно. Он придвигается ближе ко мне. Горячий шоколад забыт у его ног.

— Айон – брат-близнец Хроноса. Его полностью вычеркнули из нашей истории.

— И что он такого сделал?

Хороший вопрос.

— У него было тринадцать сыновей от Никс. И сейчас они хотят захватить наши миры. Черные миры вовсе не мертвы, – добавляю я. – Там живут люди. Айоны поработили их. Они беспощадны и не остановятся, пока не захватят все миры.

— Так вот почему всех близнецов до сих пор убивают? – В его голосе невозможно не услышать отвращения. – Это чудовищно! Как можно наказывать детей и их родителей?

— Теперь хотя бы понятна их логика. Они верили, что один рождается с положительными качествами Хроноса, а второй – с отрицательными Айона.

— Ничего глупее я не слышал. В каждом из нас есть и то и другое. Почему у близнецов должно быть иначе? Почему один обязательно злой, а другой – добрый?

— Потому что так было у Хроноса и Айона. Хронос любил людей. Айон их ненавидел. И его сыновья тоже ненавидят нас.

— А при чем тут мы?

— Один из них уже здесь. Его зовут Минас. Он тринадцатый сын.

Никос резко выдыхает:

— Шутишь?

— Нет, к сожалению. Он преследовал меня, а сегодня убил Зарина. Он пришел забрать Этернити. И, если честно… мне ужасно страшно.

Никос встает и, нахмурившись, смотрит на меня сверху вниз.

— Давай с самого начала. У Хаоса есть третий сын по имени Айон, а у этого сына тринадцать сыновей. И они отбирают у нас миры?

Я киваю.

— Кайросианцы в курсе?

— По словам отца, да.

Никос не двигается с места, продолжая смотреть на меня сверху вниз.

— И почему, во имя Хроноса, мы тогда не сражаемся с ними плечом к плечу? Почему изгнали нас сюда? Вместе мы были бы намного сильнее. Разве перед такой угрозой наши разногласия имеют какое-то значение?