Книга Дом Вечности, страница 194 – Мара Вульф

— Спасибо за информацию. – Пусть проваливает, чтобы я могла спокойно оплакать Калипсо. Как она могла погибнуть?

— Пойду найду Аттикуса. Кто-то ведь должен его утешить. Все-таки Калипсо принадлежала ему. Вот бы он меня тогда послушал.

— Исчезни. – Я переворачиваюсь на неповрежденный бок и натягиваю одеяло до самого подбородка. Она должна была утешить меня. Мы же сестры, в конце концов! Я слушаю, как удаляются ее шаги, и утыкаюсь лицом в подушку. Во мне бушуют боль, гнев и отчаяние. А еще вина. Калипсо мертва! Как я могла так поступить с ней? Никогда себе этого не прощу! Она всегда защищала меня. Была единственной, кому я доверяла целиком и полностью, а теперь я предала ее. Отняла у Икара мать. Горячие слезы текут по моим щекам. Экзамен собирателей теперь ничего для меня не значит. Я подвела всех. Не только свой народ, но и людей тоже. Я должна быть рядом с Икаром. Он потерял мать. Нужно утешить его. Больше я все равно ничего не могу сделать.

Целительницы уже надели на меня льняные штаны и рубашку. Я приподнимаю подол и осторожно рассматриваю повязки. Ленты времени прорезали кожу даже через куртку, до самой плоти. Я дотрагиваюсь до руки и вздрагиваю. Мои линии времени светятся светло-красным, а значит, их заполнили целительницы. Но я все равно чувствую себя слабой, когда встаю с постели. Пошатываясь, дохожу до занавески и отодвигаю ее. Замечаю мужчин и женщин в бирюзовых мантиях и смутно вспоминаю, как где-то вдалеке слышала голос Уиллоу. Но сейчас ее не видно. Сколько же времени я пробыла без сознания?

Никто не пытается меня остановить, пока я босиком направляюсь к лифту и нажимаю на кнопку. Тут же звучит сигнал, и двери открываются. Я вхожу в кабину и прислоняюсь к стеклянной стене. К счастью, внутри пусто. Мне еще никогда не было так страшно спускаться в гнездо. Что я скажу Икару? Можно ли вообще найти слова утешения для такой потери? На полпути к его гнезду я встречаю несколько дежурных штормовиков. В их взглядах отражается холод и осуждение. Я жива, а мой пегас мертв. Для настоящего штормовика нет ничего хуже этого. Я сама доказала, что мне не место среди них.

Гнездо Калипсо пустует. Его пока не убрали. Я так сильно прикусываю дрожащую губу, что чувствую вкус крови. Слезы с новой силой текут по щекам. Мы больше никогда не будем лежать здесь вместе. Я больше никогда не прошепчу ей свои тайны. Ее крылья больше никогда не укроют меня. Икар не поднимает головы, пока я не подхожу к нему. Я протягиваю руку, чтобы коснуться его морды, но он резко дергается и пронзительно ржет. Звук прорезает стоящую в гнезде тишину, и остальные пегасы начинают просыпаться. Раздаются торопливые шаги.

— Икар… – умоляю я. – Мне так жаль. – Я поспешно вытираю слезы. Из-за меня он потерял мать. У меня нет права плакать перед ним. И тем более надеяться на прощение. – Если бы я знала…

Он знал, не так ли? Он хотел, чтобы я выбрала его. Я делаю шаг вперед в надежде достучаться до него. Но он встает на задние ноги, и его копыта рассекают воздух передо мной. Из ноздрей вырывается горячий пар, а под шерстью начинает светиться звездный свет. Я отшатываюсь и, потеряв равновесие, падаю. Он мог меня убить.

Аттикус подхватывает меня и оттаскивает в сторону. Позади нас звучит разъяренное ржание.