Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 131 – Кейли Смит

— Астория думала, ты не переживешь первый раунд, – заметила Матильда.

— Я изменила мнение, когда ты нырнула за Умброй, – поспешила оправдаться Астория. – Сначала я не увидела в тебе ничего особенного. Но Умбру мы обожаем. Они с Сапфиром – наши любимые фамильяры.

— Секс с Роуином был потрясающим? – поинтересовалась Матильда.

— Выглядел он уж точно потрясающе, – вставила Глэдис.

— Я всегда была к нему неравнодушна, – мечтательно вздохнула Матильда.

— А мой любимчик – Грейв, – ухмыльнулась Астория. – Хочу, чтобы он ненавидел меня, как всех остальных. Прямо вдавливая в матрас.

Они увлеклись обсуждением Охоты – прошлой и нынешней – и постепенно перешли на родной язык, а Женевьева начала медленно пятиться к выходу.

Улучив момент, она бросилась к двери и выскочила наружу. Роуин как раз заканчивал.

— Спасибо за помощь, – сказал он владельцу страуса.

— Ты знал, что у нас есть фанаты? – спросила Женевьева. – На меня сейчас набросилась целая группа.

В уголках его губ мелькнула улыбка.

— Разумеется, у нас есть фанаты. Только взгляни на нас.

— Ну да, – согласилась Женевьева, перекинув через плечо прядь волос. – Но странно – они вели себя так, будто мы давно знакомы. С вами здесь всегда так ведут? То есть… вели до того, как ты перестал здесь бывать? – поспешно добавила она.

— Когда ты становишься для людей развлечением, некоторые начинают воспринимать тебя как товар, – сказал Роуин. – Они относятся к тебе, как, по их мнению, ты заслуживаешь – смотря насколько хорошо ты их забавляешь. Еще одна причина, по которой я перестал здесь появляться.

Женевьева ободряюще сжала его руку. Он поднес ее руку к губам и поцеловал пальцы.

— Мы сразу отправимся в поместье Нокса? – спросила она.

Он покачал головой.

— Перед паромом нужно заглянуть в одно местечко.

Роуин привел Женевьеву в лавку, которая показалась настоящей мечтой. Ничего примечательного снаружи – но внутри все завораживало. Куда ни глянь, все сверкало: вдоль стен тянулись стеклянные витрины, заполненные редкими драгоценными камнями и диковинными безделушками.

Продавщица обратилась к Роуину на языке, на котором говорили девушки в лавке зелий. На ее вишневых губах играла улыбка, и она окинула их оценивающим взглядом.

Роуин, жестом предложив Женевьеве осмотреться, подошел к продавщице, склонил голову и что-то тихо сказал. Женевьева наблюдала за ним, но вскоре ее внимание привлекла одна из витрин. Через несколько минут продавщица вынесла из подсобки коробочку. Роуин вложил ей в ладонь нечто, похожее на золотые монеты, и направился к выходу.

— Готова? – спросил он.

Она кивнула, бросив взгляд на коробочку в его руках.

— Теперь – в поместье Нокса?

Роуин кивнул.

— Пора навестить мою мать.

Поместье Нокса оказалось настоящим замком – с башнями, шпилями и весьма эффектным подъемным мостом.

— Добро пожаловать в настоящий ад, – сказал Роуин, когда они сошли со второго парома на каменную пристань.

Первая переправа прошла довольно спокойно – не считая предупреждения капитана о демонических сиренах, которые утащат ее на дно, если она свалится в воду. Женевьева вцепилась в Роуина и не отпускала.

Во время второй переправы Роуин объяснил, что круги ада устроены примерно одинаково: два кольца суши окружают более крупную середину, а между ними протекают реки. Название первой она не запомнила, но вторую Роуин назвал Аварицией и сказал, что, если выпить из нее воды, человека полностью поглотит грех алчности.