Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 150 – Кейли Смит

Женевьева покачала головой, отступая за пределы круга.

— Нет.

Нокс самодовольно улыбнулся, и она услышала грохот собственного сердца.

Тогда Роуин повернулся к ней – маска безразличия наконец исчезла.

Он улыбался – как лис, наконец-то поймавший зайца.

— Я хочу, чтобы ты знала: я искренне сожалею о том, что сейчас сделаю, – сказал он.

Женевьева сорвалась с места и побежала. Совсем как жертва, которой ее всегда хотел видеть дьявол.

В голове лихорадочно метались мысли, когда она выскочила в фойе и бросилась к парадной двери. Ноги горели, но она заставляла себя двигаться вперед – к лабиринту. Теперь она знала каждый поворот как свои пять пальцев.

Пробегая по узким проходам, она ловила отражения в зеркалах, встроенных в колючие стены. Обезумевшая девушка в роскошном платье – и преследующий ее лис, похитивший ее сердце.

Когда она выскочила в середину лабиринта, Роуин уже ждал ее.

У него за спиной появился Грейв.

Следом возник Нокс и встал рядом с Грейвом, ухмыляясь до ушей. Кольцо на пальце так раскалилось, что казалось, вот-вот прожжет кожу.

— Спасибо, – искренне сказал ей Нокс. – Это будет поистине грандиозный финал.

Роуин шагнул вперед. Женевьева пятилась, пока не уперлась спиной в живую изгородь.

Ад был соткан из клубящейся тьмы и тайн, как и мужчина перед ней.

— Я тебя ненавижу, – процедила она, когда чернильные щупальца магии из его рук обвились вокруг ее запястий и горла и пригвоздили к стене лабиринта. Чувственная энергия, которая всегда искрилась на коже при его близости, заставила ее стиснуть зубы и сопротивляться влечению, медленно разгорающемуся в крови. Когда его тени окутывали ее в прошлый раз, на них было гораздо меньше одежды. Он последовал за тенями, неслышно подходя все ближе, пока не прижался грудью к ее телу.

— Любовь. Ненависть. Лишь разные имена одной страсти, – сказал он. – Как легко и быстро порой стирается грань, верно?

— Нет, – вскипела она. – Мне всегда будет кристально ясно одно: я тебя ненавижу.

Он медленно склонился к ее уху.

— Докажи.

За его спиной послышался восторженный смех Нокса.

А потом Роуин прошептал:

— Две правды и одна ложь?

Она увидела, как Нокс и Грейв за его плечом обменялись недоуменными взглядами.

— Да пошел ты. Думаешь, после такого я поверю хоть одному твоему слову?

— Ну, давай, проблема, поиграй со мной, – поддразнил он с лукавой улыбкой.

— Ладно, – недобро улыбнулась она. – Начинай.

— Ты меня любишь, – начал он.

У нее перехватило дыхание.

Он протянул руку, нежно обхватил ее лицо и провел большим пальцем по щеке.

— Ты моя.

Он прижался к ней лбом.

— И наконец… Ты придумала блестящий план. Но, думаю, он не сработает.

Ее сердце бешено колотилось из-за первых двух фраз. В последние две ночи, когда они продумывали план, она попросила его самостоятельно выбрать тайны и сделать ей сюрприз. Их последняя маленькая игра – только для двоих.

— Какого черта тут происходит? – рявкнул Нокс, сделав шаг вперед.

Роуин ослабил хватку. Женевьева улыбнулась и вытащила из кармана хранилище душ.

— Правда. Правда. Ложь.

— Что происходит? – прорычал Нокс.

Грейв поднял руку у него за спиной – и дьявол застыл на месте.

Нокс взревел, и Женевьева увидела, что каждый мускул на теле Грейва напряжен до предела; вены на бицепсах вздулись так, словно вот-вот лопнут.