Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 151 – Кейли Смит

— Давайте, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Долго мне его не удержать.

Женевьева застегнула на шее цепочку и открыла медальон. Все началось, когда она впервые увидела хранилище душ. Но когда она поделилась идеей с Роуином, оба поняли: придется убедить Грейва. Это оказалось непросто – особенно после драки в спальне Роуина. Понадобились долгие часы разговоров, бесконечные обещания и бесчисленные упоминания Салема, но в итоге им удалось убедить его, что это последний шанс спасти всю семью.

С утра Грейв отправился к Ноксу и подбросил ему идею – захватить душу Женевьевы вместо того, чтобы убивать ее. Он же предложил выставить против нее обоих братьев. И снять ограничивающие чары, чтобы не осталось ни малейших сомнений. Публика Нокса будет в восторге.

Он не сможет удержаться от хорошего представления, сказал тогда Роуин. И оказался прав.

— Готова? – тихо спросил он.

Женевьева кивнула – и замерла.

— Роуин?

— Да? – прошептал он.

Она приехала в Энчантру в поисках ответа – почему она чувствует себя чужой в собственной семье. И нашла его. Человека, который сделал ее частью своей семьи. Готова она была или нет.

Последний год она отчаянно хотела снова стать девушкой, которой была до того, как Фэрроу разбил ей сердце. До того, как он сжег все надежды и мечты и бросил ее во тьму. Но Роуин прав.

Свет там, где она сама.

— Можно побыстрее? – прошипел Грейв.

— Я твоя, – поклялась она. – Береги мою душу, ладно?

Потом она опустила руку, накрыла его ладонь – ту, что сжимала клинок, – и без колебаний заставила его вонзить лезвие в свое сердце.

Каждый сантиметр кожи пылал, и она изумленно уставилась на торчащий из ее груди клинок. Впервые огонь не пугал ее – потому что его разжег он.

Словно наблюдая за собой сверху, она увидела, как Роуин вытаскивает из ее тела нож, и вместе с лезвием из раны выходит сияющая голубая энергия. Роуин поднес к этому странному сиянию раскрытый медальон, и хранилище душ мгновенно втянуло его, захлопываясь с тихим щелчком.

— Все в порядке, – прошептал он.

Она увидела слезы в его глазах. Но прежде чем она смогла поднять руку, чтобы его коснуться, все вокруг медленно погрузилось во тьму.

Роуин.

Роуин.

Роу…

Ро…

…

…

Женевьева проснулась с затуманенным разумом, но в очень знакомой обстановке. Она с трудом разлепила тяжелые веки, щурясь в темноту своей детской спальни. Тело казалось свинцовым, во рту пересохло. Она медленно приподнялась, опираясь на изголовье кровати. Потерла кулаками сонные глаза, пытаясь разогнать туман в голове и вспомнить, как, черт возьми, оказалась дома.

Последнее, что она помнила, – как экипаж высадил ее возле серебряных ворот с зажатым в руке приглашением…

— О, ты наконец проснулась.

Женевьева ахнула и схватилась за сердце – в нескольких шагах от нее внезапно возник Салем. Она ненавидела, когда он так появлялся и исчезал, но сейчас на его лице не было обычной для таких случаев самодовольной ухмылки. Напротив – он казался серьезным. И это пугало куда сильнее.

— У тебя большие проблемы, – протянул он тоном строгого старшего брата.

А потом небрежно запустил руку в коричневый бумажный пакет и вытащил кусочек чего-то, похожего на… черную лакрицу?

Женевьева с подозрением наблюдала, как он закинул конфету в рот, поморщился и принялся пережевы- вать.